Книга Королева выполняет обещание, страница 165 – Татьяна Миненкова

— Савелий где? — бросает он командным тоном, а потом, вспомнив о приличиях, добавляет: — Привет, Кость.

— Привет. У Романова. — Если Семенов и удивлён, то никак этого не демонстрирует: — Там охрана в посёлке. Город Шестаков не покидал, но сам понимаешь, его вряд ли найдут, пока сам не объявится.

— Хорошо. — Лис напряженно кивает. Добавляет: — Держи меня в курсе.

И, положив трубку, возвращает мне телефон.

Я открываю рот, чтобы возмутиться, но тут же закрываю. Даю волне негодования себя затопить.Отрезвить. Мне сейчас это нужно. Это я должна была спрашивать у Кости о том, где мой сын. Это я должна была говорить с Семеновым. Шестаков, как своевременно напомнил Костя —мой подзащитный. Делаю шаг от Елисея и снова упираюсь спиной в стену. Морось холодит разгоряченную кожу, оседает блестящими каплями. Вдыхаю в лёгкие столько воздуха, словно собираюсь разразиться пятиминутной гневной тирадой, но произношу только:

— Какого чёрта, Князев?

Вопрос всеобъемлющий: какого черта он не позволил мне вмазать Невзорову, какого чёрта поцеловал, какого чёрта смеет беспокоиться о моём сыне и какого черта спелся с Семеновым за моей спиной. Князев, кажется, тоже не понял сути, поэтому приходится уточнить:

— Какого чёрта ты вмешиваешься в мою жизнь? — Голос звучит предательски-высоко, а в завершение вопроса у меня вырывается короткий всхлип.

— Ниса. — Елисей снова пытается обнять, но я упираюсь руками ему в грудь. — Сейчас это вопрос безопасности. Твоей и Савкиной.

— О своей лучше подумай! — зло рявкаю я. Его грудь под моими ладонями часто вздымается. — Шестаков знает о нас и на тебя зол не меньше!

Лис характеризует ситуацию коротким, но ёмким ругательством. Мне удаётся вывернуться из объятий и, пользуясь его ошеломлённостью, продолжить:

— При том, что «нас», как таковых, вообще нет! Есть ты. И есть я. Отдельно.

Очень хочу сейчас его разозлить, но не получается. Лис совсем не зол. Он сосредоточен и напряжен и полностью игнорирует мою последнюю фразу:

— Ты тоже должна уехать к отцу и остаться там, пока эта ситуация не разрешится. Там вы оба будете под защитой. Будь осторожна, пожалуйста!

— Не надо говорить мне что делать и куда идти, Князев! — От его демонстративного спокойствия я взрываюсь окончательно. — Потому что я тоже могу тебе сказать! Иди ты… к своей невесте! А от меня держись подальше!

Лис коротко выдыхает. Он всегда взвешивает слова, умеет подбирать нужные и правильные. Сейчас он сдерживается, чтобы не сказать того, о чем впоследствии будет жалеть. Боясь, что Князев всё же найдёт аргументы, способные меня переубедить, резко разворачиваюсь и пулей вылетаю с террасы.

Мне срочно нужно домой, чтобы думать обо всём этом, разбираться в собственных чувствах и проблемах, обнимать кота и возможно плакать. Это звучит как план, поэтому я тороплюсь к выходу из зала, не обращая внимания на начало нетворкинг-сессии и стараясь не встретиться взглядом ни с кем из знакомых. Первое удаётся мне куда лучше второго, потому что почти у самого выхода я нос к носу сталкиваюсь с невестой Князева, точнее с той, кого я издалека за неё сочла.

Узнавание происходит постепенно, и пелена с моих глаз окончательно падает. Десять лет почти не изменили эту женщину и сейчас она выглядит так же, как при нашей первой встрече, когда десять лет назад открыла мне дверь своей квартиры. Я просто почти не видела её такой: с макияжем и прической, а запомнила домашней: в колоритном фартуке с вышивкой и рюшами. Слишком сложно оказалось сопоставить эти два образа и с первого взгляда узнать ту, что когда-то настойчиво уговаривала меня остаться на чай.Князев сопровождает на гала-ужин не невесту, а мать. Блин-малин.