Книга Королева выполняет обещание, страница 168 – Татьяна Миненкова

Мы допиваем кофе в тишине, а когда пирожных на блюдцах не остаётся, Полуянова уходит в свой кабинет, оставив меня в одиночестве. Рабочий день проходит, как день сурка — монотонно и бессобытийно. Я засиживаюсь на работе до вечера, а потом, выяснив у Полины Сергеевны, что папа всё-таки повёз Савку на тренировку, мчусь туда же.

Ливень успел превратиться в мерзкую туманную морось и от перепада температур в машине запотевают стекла. Это не мешает разглядеть у школы папин джип и дерзко припарковать свой Харриер нос к носу с ним. Вместо приветствия слеплю фарами дальнего света. Выхожу на улицу, но поскольку зонта в машине нет, приходится пересесть к отцу на переднее пассажирское.

— Ты случайно не хочешь покрасить свою машину? — интересуется папа, разглядывая капот Харриера.

Его — перфекциониста до мозга костей, нервирует слово на букву «су» на моем капоте и высказывать недовольство он предпочитает именно мне, как будто именно я его написала. Нервировать папу сейчас мне даже нравится, поэтому о том, что Пашка обещал завтра освободить место в боксе, я сообщать не собираюсь. Игнорируя вопрос, озвучиваю:

— Я хочу забрать своего сына домой, пап.

Он вздыхает. Три дня препирательств вымотали и его тоже. Вместо того, чтобы спорить, он просит:

— Поехали с нами. — Тон у отца непривычно мирный. В подтверждение капитуляции он добавляет: — Обстоятельства исключительные и я даже не буду против твоего кота, обещаю.

— Дело не в коте.

Понятливо хмыкнув, он кивает:

— Конечно, не в коте. Дело в Князеве. Отказываясь переезжать ко мне ему назло, ты подвергаешь себя опасности.

Из-за пасмурной погоды сумерки опускаются на город раньше обычного. Припозднившиеся прохожие бегут по домам, прячась под разноцветными зонтами. Огни фонарей отражаются в лужах, как в зеркалах. Дворники бесшумно скользят по лобовому стеклу, а запах мокрой земли и листьев успел пробраться в салон. Я сжимаю пальцы в кулак — сдерживаюсь, чтобы не сказать лишнего:

— Не хочу о нём говорить. И я сама не прочь найти Шестакова, чтобы доходчиво объяснить, насколько сильно на него зла, пап. Так что, если Тим вдруг объявится на пороге моей квартиры — буду только рада.

Папа разочарованно качает головой. Он ведь столько лет меня знает.Я из тех, кто вместо того, чтобы сдаться, идёт напролом. До конца, каким бы этот конец ни оказался.

— Не недооценивай его, Ниса. Однажды ваша встреча уже закончилась для тебя переломом.

— А ты — не переоценивай, — самоуверенно усмехаюсь я. — Для него та встреча закончилась сотрясением.

— Да. И благодаря кому? — легко парирует он.

Папа ведь тоже прекрасно помнит финал новогоднего бала в одиннадцатом классе. И хотя он прав, я не собираюсь это признавать. Просто резко и холодно бросаю:

— Хватит.

К счастью, на крыльцо уже высыпали маленькие каратисты — радостные после закончившейся тренировки. До сих пор помню это ощущение приятной лёгкости в усталых мышцах, запах макивар и татами, команды сэмпая, эхом отскакивающие от стен спортзала. Я скучаю по тем временам. Жизнь была гораздо проще и понятней. Будущее казалось неопределенным, но обязательно хорошим, а Тим ждал меня после тренировок, чтобы вместе пойти домой.

Савка направляется к папиной машине, размахивая рюкзаком. На нём новый желтый плащ с утятами и сапоги в цвет. То, как сын несётся в нашу сторону по лужам заставляет меня смягчиться. Представив, как они с папой выбирали эти обновки в магазине — я не могу сдержать улыбки. Всё-таки, у меня отличный отец, а у Савки — дед. Подбежав к машине и обнаружив рядом Харриер, сын недоумевает, не зная, куда идти.