Книга Королева выполняет обещание, страница 166 – Татьяна Миненкова

— Здравствуйте, — рассеянно бормочу я, пытаясь справиться с бушующими эмоциями.

Это сложно. Только что я целовалась на террасе с ее сыном, а потом послала его куда подальше. Теоретически, конечно, к невесте, но Лис не дурак и правильно меня понял.

— Здравствуй, Аниса. — Она коротко кивает с теплой улыбкой.

Блин-малин. Нельзя в её возрасте выглядеть так, словно мы одногодки. Любой бы ошибся на моем месте. Во взгляде собеседницы есть что-то такое, что заставляет подумать, будто она меня понимает.Конечно, понимает. Ей ведь известно о свадьбе сына и с его невестой она наверняка знакома. Сложно понять, чего в её взгляде больше: доброжелательности или жалости.Я не хочу знать наверняка. Ответная улыбка получается вымученной:

— Извините, я очень спешу, — тараторю я, прежде чем трусливо уйти прочь.

Коридор. Лифт. Тротуар. Машина. С такой скоростью я даже со свадьбы в Невзоровым не бежала.

Мысленно всё ещё кручу в голове события сегодняшнего вечера. Раз за разом проматываю разговор с Лисом, как видеокассету с заежженным фильмом. Тело всё ещё помнит его прикосновения, а губы — поцелуи. Аромат лета осел в лёгких серым пеплом, а от бабочек в животе остались лишь оборванные розовые крылья. Понимаю, что вела себя сегодня как идиотка.Хуже Ксюшки, запрещавшей Крапивину оплатить счет.

Любовь — это точно болезнь. Заразная и мучительная. А я больна. Безнадежно и неизлечимо.

24 июня, вторник

Born Alone Die Alone—Madalen Duke

Циклон бушует одновременно и за окном, и внутри меня. Вернувшись в кабинет после многочасового допроса Сергея Капитонова, я тяжело вздыхаю. Его причастность к хищению денег Дальрыбзавода не подтвердилась, но, кажется — это единственная хорошая новость.

За три дня с момента исчезновения Тимура, о случившемся успел узнать весь город. И если его освобождение из-под стражи было моим триумфом, то побег из-под домашнего ареста — пятно на репутации. После такого ни один судья моих подзащитных не отпустит, пока не вынесет обвинительный приговор. Это я еще не беру в расчет постоянные звонки с вопросами и шепотки за спиной. Блин-малин, даже мои собственные побеги со свадеб не вызывали такого ажиотажа.

Скривившись, стягиваю с плеч мокрый жакет и раздраженно бросаю на спинку стула. Включаю кондиционер в режим осушения. Достаю из сумочки телефон и набираю папин номер.

— Савке сегодня нужно на тренировку, — заявляю я без приветствий, потому что до сих пор в ярости за то, что мой сын третий день живёт у дедушки и второй — пропускает сад.

Всё это из-за продиктованных Князевым соображений безопасности. Сам Лис мне не звонит, потому что всё ещё заблокирован. Жаль, что нельзя заблокировать одного и того же человека дважды. Потому что после того, как он позвонил моему отцу и в красках расписал грозящие мне опасности, я бы с удовольствием заблокировала его повторно.

— Может я его свожу. Посмотрим, — хмуро отзывается папа.

Он тоже злится. В воскресенье я приезжала и пыталась забрать Савку домой, но получила категорический отказ. Теперь мы оба разговариваем друг с другом сквозь зубы, рычим и фыркаем.

— Трубку ему можешь дать?

— Могу, но он гуляет на улице.

— В дождь?

— В дождь. Я купил ему сапоги и плащ.

Кладу трубку. Ей-богу, лучше бы не звонила. Только разозлилась еще сильней. Я усаживаюсь в кресло и пытаюсь сосредоточиться на делах и документах, но юбка всё ещё мокрая и скрипит по кожаному креслу. Ливень стучит по стёклам. Я думаю о Князеве. С тех пор, как Тимура объявили в розыск, Позднякова отложила судебные заседания по делу и с Лисом мы не встречаемся. У Ксеньки есть с ним один процесс, но я умышленно в него не лезу.Нам сейчас лучше не видеться.