Книга Королева выполняет обещание, страница 175 – Татьяна Миненкова

— Не будет, Колобок, — успокаивает Костя. — Просто потерпи немного, и всё будет в порядке, ладно?

В кухне пахнет драниками и свежезаваренным чаем, а за окнами совсем стемнело и когда мы садимся за стол, сложно избавиться от ощущения неправильности происходящего. Но Семенов не ощущает неловкости. Он с аппетитом уплетает драники, заедая их хрустящими овощами. Шутит о работе. Рассказывает о том, как на выходных с трудом отвоевал у Савки право смотреть фильм про супергероев, но досмотреть его всё равно не получилось. Мне приятно и спокойно в его компании.

Наверное, выйди я когда-то за него замуж, такие вечера стали бы обыденностью. Каждый из нас даже был по-своему счастлив, а Савка рос в полной семье. Если бы я никогда не встречалась с Князевым и не влюблялась в него. Если бы Лиса, такого невероятного и такого особенного, вообще не существовало в природе. Если бы он не вернулся и не находился теперь со мной в пределах одного города.Но он существует. И находится. А я уже не могу согласиться на меньшее, даже понимая, что послезавтра Князев женится не на мне.

Ужин прерывается звонком Костиного телефона. При огромном выборе современных смартфонов, он пользуется обычным — кнопочным. Мелодия у него отвратительно пищит, вызывая желание ответить поскорее хотя бы для того, чтобы она просто прекратила играть. И Костя отвечает. Голос мужской и достаточно громкий, но слов не разобрать.

— Да. — Семенов внимательно слушает собеседника, продолжая задумчиво жевать. — Где? Как состояние? Кто выезжал? Куда отправили?

Допивая из своей кружки чай, я наблюдаю за тем, как преображается Костя, когда говорит о работе. Как заостряются скулы и хмурятся брови. Как появляются едва заметные морщинки у глаз и на лбу. Как чётче обозначается линия подбородка. Он завершает разговор коротко бросив:

— Я сейчас буду.

Мне передаётся его тревога. Сначала неясная, она усиливается, когда Семёнов, положив трубку, устремляет на меня пристальный взгляд. Стеклянный шар доверия и уюта, в котором мы находились, только что треснул и всё тепло, что было внутри, испарилось.

— Работа? — любопытствую я, обнимая себя за плечи.

— Да. Мне нужно будет уехать на несколько часов. — Костя кивает и отодвигает тарелку. —Ты останешься здесь.

Мои брови удивленно взлетают вверх. Если бы последние три слова прозвучали вопросом — было бы ещё ничего, но они прозвучали как приказ. И вместо того, чтобы спорить, я с беспокойством спрашиваю:

— Это связано с Тимуром?

— Нет, — отвечает Семенов быстрее, чем следовало бы, а потом добавляет: — Не знаю.Просто происшествие.

Он поднимается из-за стола и мысленно уже где-то не здесь, а в рабочем кабинете. Оценивает информацию, принимает решения, распределяет задачи, назначает ответственных сотрудников и раздаёт им поручения. Подскочив из-за стола вместе с ним, я скептически щурюсь:

— Напросто происшествиявыезжает тот, кто дежурит, Семёнов.

— Я еду как руководитель, — отзывается он и, не обращая на меня внимания, направляется в гостиную.

Как руководитель, Костя сам принимает решения о том, когда ему следует выезжать, а когда — нет. И раз он его принял, значит либо случилось что-то из ряда вон выходящее, либо он имеет к случившемуся личный интерес. Я сначала иду за ним, едва успевая за широкими шагами, но потом понимаю, что Семенову нужно будет переодеться. Приходится вернуться на кухню и нервно убрать со стола остатки ужина.