Книга Королева выполняет обещание, страница 177 – Татьяна Миненкова

Несмотря на то, что глаза у Семёнова закрыты, а на сон всего несколько часов, вижу — он не спит. Напряжены не поместившиеся под плед плечи, а на лбу между нахмуренных бровей четко обозначились две вертикальные полосы. У Князева тоже так, когда он работает — только полоса одна. Всё же, Елисей чуть помладше, да и профессия у него не такая нервная. И Семёнов сейчас тоже всё ещё работает. Мысленно пишет протоколы и рапорты, читает сводки и докладные записки.

Сажусь в изголовье. В тишине осторожно разглаживаю морщинку между Костиных бровей указательным пальцем, но лоб остаётся нахмуренным. Кладу ладони на его плечи, сжимаю пальцы, бережно массируя. Не уверена, что наши нынешние отношения допускают такое, но поскольку Семёнов не отталкивает и не возмущается — продолжаю. Я ведь тоже беспокоюсь о нём по-своему. Поэтому и касаться его могу, не ощущая нарушения личных границ.

Для Семенова любовь — это его работа: перестрелки, погони, явки с повинной и звон наручников. Это неправильно. Он заслужил другую любовь. Настоящую. Такую, которую никакой работой заменить невозможно. И заслужил ту, что сможет дать ему такие чувства.Не меня.

Под тканью рубашки, которую Костя не снял, перекатываются упругие мышцы. Он постепенно расслабляется. Дыхание выравнивается, черты лица становятся мягче. Я даже успеваю подумать, что Семенов уснул, но он тихо, почти не размыкая губ, произносит:

— Пообещай, что не станешь сама искать Шестакова, Ниса.

— А почему ты решил, что я стану его искать? — шепотом интересуюсь я, продолжая массировать его плечи.

Кто бы мог подумать, что именно сейчас, на грани сна и яви, Костя станет таким разговорчивым.

— Князев сказал, — сонно бормочет он. — Попросил сегодня за тобой присмотреть.

Сдержать волну негодования от того, что эти двое снова плетут интриги за моей спиной, получается с трудом. Но, понимая, что, закатив скандал я, во-первых, не дам Косте поспать, а во-вторых, ничего не узнаю, недовольно ворчу:

— Вот сам бы и смотрел, если ему надо.

— Сам он не может, — объясняет Семенов в полудрёме. — Ему уехать нужно.

За те несколько дней, что мы с Лисом не виделись, я одновременно и ужасно соскучилась и запретила себе интересоваться его жизнью.Не знала ведь ничего столько лет и жила спокойно. Но вопрос вырывается сам собой:

— Куда?

— В аэропорт.

Я сжимаю Костино плечо сильнее необходимого, и он вздрагивает. Но у меня нет сил извиняться. Значит, его невеста прилетает только сегодня? За день до свадьбы? Кто так делает вообще? Мне даже немного обидно за Князева становится. Она ведь на него всю предсвадебную подготовку взвалила! Помню, как это муторно.

— А почему Елисей решил, что я стану искать Шестакова? — спрашиваю я, успев прийти в себя после предыдущего ответа.

Семенов молчит. Я даже снова решаю, что он уснул — замерли светлые ресницы, грудная клетка под пледом поднимается и опускается мерно и ровно. Костя не отвечает достаточно долго, а потом всё же произносит:

— Константиновскую вчера вечером нашли с черепно-мозговой травмой.

Резкий и рваный вдох вырывается из груди. Среди всех жутких версий, обдуманных мной вечером, этой не было.

— Тим? — Голос внезапно становится высоким и ломким — я ведь еще от новости о прилёте невесты Князева не отошла, а тут это.