Книга Имя назовет Мальвина, страница 101 – Татьяна Миненкова

Удары глухие, четкие, слаженные. Я не смотрю и не дышу, но слышу. Даже моргнуть не получается, а ветер сдувает застывшие в глазах слезы. В стрессовой ситуации есть три реакции: бить, бежать или замереть. Я всегда била, а сейчас не могу пошевелиться, словно мышцы сковало льдом. Судя по силе ударов, долго Богачеву не продержаться.

Под аккомпанемент стонов боли и соприкосновения с человеческим телом грубых ботинок, апокалипсис действительно разворачивается, но локально — внутри меня. Нужно вмешаться, но я не могу. Просто стою, стараясь не думать о Куприне, который когда-то смотрел, как убивают мою сестру. У нас разные ситуации. Разные. Но он не вмешался тогда, а я, мысленно проклиная себя за трусость, не вмешиваюсь сейчас.

Я ведь видела вещи и пострашней, выезжала на не самые приятные осмотры, но никогда еще трагедия не происходила вот так: прямо на моих глазах. Богачев больше не сопротивляется и, кажется, вообще мертв, но вестники апокалипсиса продолжают наносить удар за ударом. Я нахожу в себе силы бесшумно выскользнуть за дверь. Ноги сами несут меня вниз по лестнице, двигаясь, словно на шарнирах. Мысли спутались, а пальцы дрожат и бездумно набирают знакомый номер. Я удалила его из списка контактов, но без запинки назову наизусть, даже если меня для этой цели разбудят ночью.

У него же сегодня важная реализация. Наркодиллер. Досудебщик. Контрольная закупка. Наверное, телефон отключен. Да и вообще после всего, что я наговорила вчера, было бы логично добавить мое имя в черный список…

— Мальвина? — раздается из трубки знакомое прозвище и слезы, внезапно оттаяв, текут по щекам одна за одной.

Дыхание дрожит и сбивается, а сердце подскочило к горлу и бьется там быстро-быстро, не давая сказать ни слова.

— Они убили Богачева, — с трудом выговариваю я каким-то осипшим, не своим голосом.

Мое заявление подразумевает вопрос «кто они»? Но Костя отрывисто и обеспокоенно задает другой:

— Где ты?

Access Point — Audiomachine

Мой путь от города до Астории на такси занял полчаса. Семенов обещал быть через семь минут. Он просил ждать в фойе и не сметь выходить на улицу. Я подчиняюсь. На этот раз. Стираю слезы. Получаю пальто в гардеробе и жду, не сводя взгляд с циферблата часов.

Сомнения разлились в груди кислотой и с шипением разъедают внутренности. Нужно было сделать хоть что-то. Вмешаться. Помочь. Я впервые чувствую себя настолько виновной и все претензии, которые до этого адресовала Косте и Куприну, теперь адресую сама себе. Может хотя бы скорую помощь вызвать? Но тогда я должна буду представиться и рассказать об обстоятельствах произошедшего. Дождаться Семенова? Или сообщить о случившемся Гевельсу? Богачев ведь — его обвиняемый. Имеет ли смысл держать данное Арсению обещание, когда сам он, возможно, уже мертв?

Долго смотрю на номер Макса в списке контактов телефона. Решаюсь. Но послушав интуицию звоню не ему, а Осипову:

— Дань, на Богачева напали в Астории. — Прикрываю трубку рукой, из страха, что мои слова услышит кто-то еще. — Можешь вызвать скорую? Он на крыше. И сам тоже приезжай.

— Откуда ты знаешь? — удивляется Данил.

На фоне звучит чей-то смех и разговоры, негромко играет какая-то попсовая музыка — корпоратив в отделе в самом разгаре.