Книга Имя назовет Мальвина, страница 116 – Татьяна Миненкова

— У тебя не было этой родинки. — Он осторожно обводит пальцами место на шее, которое еще месяц назад было клочком чистой кожи.

— Я знаю. Это Ринкина. — Тру пальцами глаза, не зная, щиплет их от пены или от слез. Никогда не сказала бы ему этого раньше, но сейчас настолько открыта и уязвима, что тихо произношу: — Я должна тебе кое в чём признаться, Семенов. Знаешь, что Ри сказала, прежде, чем уйти насовсем? Что ты обычный. Среднестатистический. И что нет в тебе ничего особенного…

Костя не воспринимает слова всерьез и явно не понимает, к чему я клоню. Может даже ждет очередных обвинений:

— Спасибо пожалуйста, Мальвина. Твои признания ещё хуже благодарностей, ты знала?

Его грудь под моей спиной ходит ходуном от смеха, но я не сдаюсь в своем желании донести до него смысл:

— Подожди. Это не всё. Она сказала, что один обычный человек может быть особенным для другого. — Ловлю его ладонь и сжимаю пальцы. Голос дрожит, когда я добавляю: — Ты — особенный для меня.

Семенов больше не смеется, отвечает тихо и веско:

— Ты тоже особенная для меня, Мальвина.

Огоньки свечей потрескивают от влажности, свет от них — дрожащий и мягкий. Хочется раствориться в этом ощущении. Совсем недавно казалось, что мой эмоциональный предел заполнен, но в нем внезапно находится место для желания, нежности и блаженства. Я поворачиваюсь к Семенову и устраиваюсь на его бедрах. Приближаюсь губами к его приоткрытым губам. Закрываю глаза. Выдыхаю:

— Только представь себе, что мы оба могли погибнуть, и того, что происходит сейчас не случилось бы.

Не жду ответа. Целую его глубоко и жадно, сминая оставшиеся между нами преграды. Скольжу по его бедрам, кожей ощущая, что наши желания сейчас совпадают. Я всё-таки сделала первый шаг, но Костя быстро перехватывает инициативу. Делая поцелуй еще более напористым, он проникает языком в мой рот, забивает все рецепторы своим вкусом.

Семенов отрывается от меня всего на секунду с коротким полушепотом-полустоном:

— Я не позволил бы этому случиться.

Его ладони с силой сжимают ягодицы, приподнимая меня и через мгновение я уже выгибаюсь и жадно хватаю ртом воздух, ощущая невероятно острое вторжение, где-то на грани боли и удовольствия. Резко открываю глаза, встречаясь с затуманенным взглядом голубых глаз. Плавлюсь от будоражащих и ярких эмоций. Приятная расслабленность исчезла, а нервные окончания устремились вниз, где он пульсирует во мне, твердый и обжигающе-горячий.

— Не отталкивай меня больше… — умоляю я шепотом, ощущая, что от переизбытка чувств готова расплакаться. — Не отталкивай, пожалуйста.

Костя крепко обхватывает ладонями мою талию — сам задает темп движений медленный, длинный, размеренный.

— Не буду… не смогу, — выдыхает он в мои губы, ласково проводит по ним языком, и снова целует.

Я бессильно хватаюсь за его плечи, и лишь когда левое непроизвольно дергается, а пальцы нащупывают размокший бинт, вспоминаю о Костиной ране. Уже через секунду мы оба забываем о ней снова, теряясь в ритме движений, который становится все быстрее и жестче. Я подстраиваюсь, поддаюсь, ловлю его. Все тело так мучительно и сладко напряжено, что сводит мышцы. Наши запахи смешались с ароматами лаванды и расплавленного воска, а в голове шумит, словно внутри плещутся морские волны.