Книга Имя назовет Мальвина, страница 61 – Татьяна Миненкова

Он не спрашивает о причинах моего появления на пороге квартиры. Просто отходит назад, в прихожую, а я еще пару секунд стою, замешкавшись. Это что, ловушка какая-то? Вряд ли. Костя ведь зачем-то ему доверяет, значит Куприн не так страшен, как я успела нафантазировать. Делаю осторожный шаг вперед, а Василий озвучивает следующую команду.

— Если у тебя хватило ума прийти без прослушки, то будь добра, отключи телефон и оставь в прихожей.

Чего еще ждать от фаната книг про разведчиков? Я послушно отключаю телефон и кладу на антикварное трюмо. Разуваюсь медленно, словно заторможенная, пытаясь найти в действиях Куприна подвох.

— Не обольщайся моим гостеприимством, Мальвина, — хмыкает хозяин квартиры. — Я бы не пустил тебя на порог после того, что ты устроила на обыске, если бы Костя меня не попросил.

Но при упоминании Семенова становится спокойней. Оказалось, что Костя знает меня лучше, чем я сама. Напряжение отпускает мышцы, а сердце, успевшее подскочить куда-то к горлу, возвращается на прежнее место.

— Попросил? — Я снимаю пальто и вешаю на крючок.

— Сказал, что ты придешь рано или поздно.

Он отворачивается и уходит в гостиную, и лишь тогда я замечаю то, чего не заметила при нашей с Куприным первой встрече: вместо левой ноги у него подвижный протез. Перед обыском у Василия было время обуться, а сейчас черная металлическая ступня ничем не скрыта. Я иду следом за ним, разглядывая эту необычную деталь, но когда Куприн оборачивается, старательно перевожу взгляд на его лицо.

— Вот я и пришла, — констатирую я правоту Семенова. — Без прослушки и без протокола.

Не тороплюсь с вопросами. Чувствую, что Василий сам еще не решил, стоит ли вообще со мной говорить. Он как раз обдумывает это сейчас, и я веду себя осторожней сапера на минном поле.

— Чай не предлагаю, — Куприн опускается в одно из мягких кресел. — Ты вряд ли рискнешь пить что-то, налитое человеком, которого подозреваешь во всех смертных грехах.

Не во всех. После того, как Костя сказал, что МИГ давно не существует, у меня осталась лишь одна причина обвинять Василия, но я не желаю ее обсуждать.

— Вы переоцениваете мою осторожность. — Я обвожу гостиную взглядом. — Не так давно я пила чай в гостях у серийного убийцы. Так что у меня есть опыт.

Я уже была в этой квартире на обыске, но сейчас она воспринимается иначе. Тогда здесь толпились люди — шумели, выворачивали содержимое шкафов и сервантов, а теперь в тишине и мягком освещении чувствуется уют. Выбираю кресло напротив Василия и сажусь, хотя он не предлагал.

— Меня ты тоже считаешь убийцей? — интересуется собеседник и клонит голову к плечу.

Куприн любопытен. Благодаря Косте он дает мне второй шанс, но окончательного решения еще не принял. Мне бы сейчас проявить мягкость, деликатность и такт. Мне бы извиниться за свое поведение на обыске, но что-то внутри изо всех сил этому противится. Поэтому я коротко выдыхаю и решаю не притворяться тем, кем не являюсь. Вместо этого честно озвучиваю то, что у меня на уме:

— Я считаю, что это вы убили старшего Богачева.

На лице мужчины застывает удивление, а в комнате на полминуты повисает тишина, во время которой я корю себя за несдержанность. Куприн же сейчас вышвырнет меня из своей квартиры, и будет прав. Но он внезапно разражается скрипучим хохотом — искренним, судя по морщинкам в уголках глаз.