Книга Имя назовет Мальвина, страница 62 – Татьяна Миненкова

— И почему же ты так решила? — Он достает из кармана халата отглаженный платок и вытирает выступившие слезы.

— Читала дело. — Я развожу руками. — Жена Евгения в допросе говорит, что за неделю до его гибели вы сильно поссорились. Что вы угрожали ему. Что она впервые видела вас настолько несдержанным. Вас спасло железное алиби на момент убийства, но я почему-то в него не верю. Костя сказал, что МИГ прекратила существовать восемнадцать лет назад. Срок совпадает с убийством Богачева. Я почти уверена, что эти события как-то связаны между собой.

— Да уж, ты действительно адски прямолинейная, — хмыкает Василий и качает головой. — Но раз уж ты всё для себя уже решила, то чего хочешь от меня? Зачем пришла?

Это похоже на согласие все рассказать, поэтому я подаюсь вперед и, пристально смотрю Куприну в глаза с холодными льдисто-голубыми радужками:

— Я хочу во всем разобраться. Хочу знать правду. Хочу понять, как и почему Семенов связан с вами и как вы связаны с МИГ.

Собеседник внимательно слушает каждый из моих вопросов. Я хочу слишком много, а он ничем мне не обязан. Но, кажется, чем-то обязан Косте. На это я и делаю ставку.

— Иногда, когда мы думаем, что хотим знать правду, она нам на самом деле не нужна, — задумчиво произносит Василий. Он достает из кармана халата золотистый портсигар и вынимает из него сигарету. Вертит в руках. — Да и я не уверен, что не пожалею, если всё тебе расскажу.

— Боитесь, что это может как-то вам навредить?

Мне ничего не стоит возобновить дело об убийстве старшего Богачева и привлечь убийцу к ответственности. Но это было бы нечестно и делать так я не стану. Тем не менее, обстоятельства нашего знакомства с Куприным сделали меня для него монстром априори.

— Не мне, — отвечает он, продолжая крутить сигарету в узловатых пальцах.

— Я не использую то, что вы мне расскажете, чтобы навредить вам или еще кому-то. — Мой голос и тон становятся уговаривающе-мягкими. Жгучее любопытство и осознание того, что я вот-вот узнаю правду, ускоряет пульс: — Чего вы хотите? Клятв? Расписок?

— Обещания будет достаточно.

Мы продолжаем сверлить друг друга взглядами, словно играем в игру: кто кого переглядит. Это слишком похоже на ловушку. Разве можно зарекаться от чего-то, в чем не уверена наверняка? Так герои сказок обещают хитрому чудовищу отдать то, о чем не знают. Только чудовище — как раз я, мы это еще с Тихомировым выяснили, да и Куприн вряд ли считает иначе. Поэтому я медленно киваю:

— Считайте, что я вам его дала.

— Ты ведь после обыска должна неплохо здесь ориентироваться, Мальвина? — Василий усмехается, но льдисто-голубые глаза остаются серьезными. — Сходи на кухню, налей нам обоим чаю. Разговор предстоит долгий и я надеюсь, что ни один из нас о нем не пожалеет.

Это всё же ловушка и только что она с характерно-металлическим лязгом захлопнулась. Куприн отчего-то почти уверен, что я пожалею. Но я не отказалась бы от обещания, даже если бы могла — желание узнать правду всегда пересиливало во мне осторожность.

Ухожу на кухню, потому что после обыска и правда знаю где найти чайный сервиз, чайник и чай. Даже, кажется, помню, где мед. Чувствую, что Василий задумчиво смотрит мне вслед и чиркает зажигалкой, всё-таки поджигая сигарету.