Книга Имя назовет Мальвина, страница 65 – Татьяна Миненкова

Приходится подавить в себе желание достать с полки какой-нибудь сервиз и с размаху швырнуть в стену. После того, как Василий снизошел до того, чтобы ответить на мои вопросы, это будет невежливо. Одновременно с тем, как чайник перестает кипеть, я тоже перестаю — прячу злость и обиду поглубже и возвращаюсь в гостиную с невозмутимым выражением на лице.

Но когда ставлю на журнальный стол чайную пару для Куприна, эмоции всё же срываются с губ ворчливым комментарием:

— Отсутствие ноги не помешало вам продолжить заниматься игорным бизнесом.

— Нисколько, — усмехается он. — Мой бизнес на тот момент был легален, а деньги на лечение и реабилитацию сами себя не заработали бы.

— И МИГ продолжала существовать. — Я снова устраиваюсь в кресле напротив.

В квартире тепло, но у меня почему-то мерзнут пальцы. Чаю больше не хочется, и я просто грею ладони о тонкий фарфор кружки. Темнеет и Куприн щелкает выключателем торшера, не дав гостиной погрузиться в пугающий полумрак.

— Само-собой. Сначала казалось, что жизнь остановилась, но вскоре это прошло. О моей травме знало не так много людей. Игорный клуб продолжал работу, а конкуренты не рисковали со мной связываться.

— А Доронина?

При упоминании о ней, Куприн снова тянется к сигарете. Фото так и осталось на столе, и я вдруг понимаю, что не видела его при обыске, хотя оно точно всегда было у Василия при себе. Кажется, во время обыска я вообще видела лишь то, что сам Куприн пожелал показать. Уточнять не решаюсь, да это теперь не так уж и важно.

— А что Доронина? Она тоже жила дальше. Вышла замуж за руководителя одного из отделов администрации, стала уважаемой леди, родила сына, всё как у всех.

Голос Василия ровный и безразличный, лишенный эмоций, но я готова поспорить: даже не встречаясь ни разу, он знал о Лене куда больше необходимого. С кем она общалась, в каком кафе ужинала с подругами, что получала в подарок на день рождения, в какой детский сад ходил ее сын и сколько зарабатывал муж.

— И всё же… — не зная точно, что случилось, я пытаюсь сформулировать вопрос тактичнее, чем он звучит в моей голове: — И всё же её не стало.

— Не стало, — Куприн кивает и подкуривает новую сигарету. — Неисправность в двигателе машины, авария, пожар, взрыв. Лена погибла вместе с мужем. На их похоронах звучала фраза про «жили долго и счастливо, и умерли в один день».

Мне ведь с самого начала было известно, что Дорониной нет в живых, но от слов Куприна печаль железными тисками сжимает горло. Мир знал немало драматичных историй, я и сама могу похвастаться такой, но Лену мне искренне жаль.

— Вы сами её бросили, вам-то что? — не могу я удержаться от язвительности. — Может, останься она с вами, её жизнь сложилась бы иначе и не оборвалась по глупой случайности…

— Это не было случайностью. — На этот раз для того, чтобы сигарета выгорела до основания и осыпалась пеплом, Куприну достаточно двух затяжек. — За неделю до аварии у Богачева сорвался крупный госконтракт. Администрация посчитала, что его должна получить другая, более экологичная компания. Решение принял Андрей — муж Лены.

Я неверяще качаю головой, осознав злую иронию судьбы. Пазл сложился. Муж Елены перешел дорогу МИГ. Женя Богачев организовал убийство, а Куприн ему отомстил. Это и стало концом для организованной-преступной группы, продержавшейся почти пятнадцать лет. Логично, но одной маленькой детали не хватает. Той самой, ради которой я сюда пришла: