Книга Имя назовет Мальвина, страница 59 – Татьяна Миненкова

Как бы там ни было, новых попыток поговорить он больше не предпринимает.

Clubbed to Death — Maxence Cyrin

Создание праздничного настроения — новый вид прокрастинации, которому с утра предается Скворцов. Я успела допросить трех свидетелей, сшить два тома дела, смотаться туда-обратно в изолятор к Невзорову и помочь Данилу с объёмным осмотром документов. Захар, в свою очередь, успел вырезать из черновиков процессуальных документов гору кривоватых снежинок. Часть из них уже приклеена к оконным стеклам, вторая — за нитки подвешена к светильникам, а третья — всё ещё возвышается стопкой на его столе.

— Скворчонок, ты мог хотя бы фототаблицу с осмотром трупа не использовать? — ворчу я, хотя и понимаю, что переубедить Скворцова в его стремлении украшать мир — гиблое дело. — Или хотя бы не вешать ее над моим столом?

Ничуть не проникшийся моим недовольством Захар только головой качает и принимается за новую снежинку:

— Нет в тебе, Малина, чувства прекрасного. — От усердия он даже высовывает язык. — Лучше бы помогла.

— У тебя через два дня истекает срок по триста восемнадцатой, — напоминаю я. — Как бы не пришлось потом тебе помогать, как обычно, сдавать дело в последний момент.

Но Захар, как бабочка — однодневка. До сдачи дела время еще есть, и сейчас он, напевая что-то отдаленно похожее на «В лесу родилась елочка», продолжает беззаботно заниматься ерундой. А я, кажется, успела настолько свыкнуться с его ленью, что стала воспринимать ее как нечто неприятное, но естественное и непреодолимое. Как ветер, снег или лед на крыльце отдела.

Над столом лениво кружится на нитке самая неприглядная из Скворцовских снежинок, а я думаю о Семенове. Я вообще о нем в последнее время думаю подозрительно много и успела прийти к выводу, что вернуться в краевое управление, даже раскрыв дело МИГ, не смогу. Потому что Костя останется здесь — незакрытым гештальтом, магнитом, к которому меня всё равно будет тянуть. А раз так, то и этот гештальт тоже нужно закрыть. Окончательно.

— Ты куда это собралась? — заметив, что я убираю в сейф дела, Захар отвлекается от своего занятия.

— Куда надо. — Я надеваю пальто и обматываю вокруг шеи шарф.

Все знают, что такой ответ призван пресечь новые вопросы, но Скворцов не сдается:

— А куда надо?

— Меньше будешь знать — крепче будешь спать, — заявляю я, хотя и подозреваю, что спит беспечный сосед по кабинету и без того неплохо.

Ветер на улице сбивает с ног. Передвигаться по парковке приходится исключительно бегом, а лицо прятать в шарфе. Несмотря на это мороз за десяток шагов успевает искусать щеки, уши и кончики пальцев. Поскорей завожу мотор Гелендвагена и включаю кондиционер на максимум. Дышу на замерзшие ладони.

В том, что Костя каким-то образом связан с МИГ, я даже не сомневаюсь. Сам он рассказывать не спешит, а без разгадки тайны вряд ли удастся раскрыть дело. И понять причины странного поведения Семенова тоже. А без этого гештальт не закрыть.

Визит к тому, кто знает Костю куда лучше меня, назрел давно. Этот человек вряд ли горит желанием со мной разговаривать, но я не я, если не попытаюсь. Бездумно кручу руль. Адрес известен мне слишком хорошо — необходимость забивать его в навигатор давно отпала. Свиридова десять — место убийства Ри, место первого поцелуя с Семеновым и место самого неудачного из моих обысков.