Книга Совершенство, страница 177 – Татьяна Миненкова

Никогда раньше я не ощущала себя неуверенно и уязвимо перед кем бы то ни было, имея в запасе вагон высокомерия и самомнения. Где все это теперь?

Я подключаюсь к эфиру. Здороваюсь и смотрю на то, как быстро меняется количество зрителей, которых привлек мой вчерашний анонс.

— Всем привет еще раз, – снова здороваюсь я с теми, кто пришел только что. – Остальных ждать не буду. Захотят – посмотрят в записи. Я обещала сегодня ответить на ваши вопросы, и я готова.

В окошке для сообщений уже мелькают слова ответных приветствий, пожеланий доброго утра и новые реакции.

«Мила, куда ты пропала?»

— Не планировала пропадать, – усмехаюсь я, но усмешка получается нервной. – Просто была занята. В моей жизни многое произошло за тот период, что я не общалась с вами. И эти события заставили немного пересмотреть приоритеты.

«Выглядишь странно», «У тебя точно все в порядке?», «Какие теперь приоритеты?», «Егор говорил правду о том, что у тебя проблемы с деньгами?»

Я поджимаю под себя ноги и обнимаю колени, чувствуя перед теми, кто смотрит эфир, непривычную уязвимость:

— Я бы не назвала это проблемами, но я действительно переехала из элитного жилого комплекса в квартиру попроще и продала машину. Ищу работу. Но все это – интересный опыт. Не знаю, к чему приведут меня эти перемены, но думаю, что поступаю правильно.

Я стараюсь сама верить в то, что говорю, зная, что люди чувствуют фальшь. И все же есть темы, на которые я говорить не намерена. Это путешествие на остров, о котором я успела вскользь рассказать после возвращения, и мои отношения с Нестеровым. Вообще все вопросы, касающиеся мужчин, я стараюсь умело обходить.

«Это что, собака?», «Красивая у нее расцветка, это редкая, палевая», «Ты завела амстаффа?»

Мак, сунувший любопытный серо-черный нос в камеру, тоже получает свою долю внимания, а я с удовольствием рассказываю о том, как волей случая стала его временной хозяйкой.

Дальше вопросы сыплются без остановки. На одни я отвечаю охотно, другие заставляют замяться, о третьих даже думать не хочется. Пару раз я еле сдерживаю подступающие к глазам слезы, проявив несвойственную себе раньше искренность.

На прямой эфир я трачу почти час и заканчиваю тогда, когда в горле пересыхает, а кофе в кружке уже закончился.

Я устало выдыхаю, понимая, что такую аудиторию еще ни разу не собирала. Больше тысячи человек посмотрели эфир со мной, а кто-то посмотрит позже в записи. Телефон до сих пор разрывается от уведомлений, которые приходят в личные сообщения с вопросами, советами и комментариями.

Я чувствую себя словно выжатый лимон и до сих пор не уверена в том, правильно ли поступила, рассказав окружающим о кардинальных переменах в моей жизни. Но один плюс у этого отчаянного поступка все же есть – проговорив ситуацию вслух, я словно разложила обстоятельства произошедшего по полочкам, и теперь все видится мне гораздо ясней и прозрачнее.

В голове словно рассеялся туман, и теперь я вижу, как что-то появилось на полочке «совесть», хотя раньше не было, и на полочке «любовь» тоже.

На полочках «работа» и «стабильность» пусто, а по полочке «уютный дом» бежит таракан. Полочку с надписью «семья» по-прежнему занимает рамка с детским фото, где мы с Тошей на длинном пляже Шаморы, смеясь, брызгаем друг в друга морской водой в жаркий летний день.