Книга Совершенство, страница 34 – Татьяна Миненкова

Но я слишком хорошо осведомлена о причинах его подобострастного заискивания.

— Если снова начнешь рассказывать про свои дурацкие идеи, я выцарапаю тебе глаза, Сергей, – предупреждаю я.

— Не начну, ты ведь все равно не желаешь меня слушать. А зря. Давно могла бы завязать с блогерством, ни от кого не зависеть, уехать и жить в свое удовольствие.

Я отпиваю из бокала, а затем презрительно фыркаю:

— Ага, растоптать собственное самоуважение и зависеть при этом от тебя? Такая себе перспектива. Если я когда-нибудь опущусь до того, чтобы сниматься в откровенных видео, я смогу сделать это без твоей помощи, Жаров.

Моя реакция ничуть не трогает собеседника. Покачивая рукой в такт музыке, словно дирижер, он пожимает плечами:

— Смочь – сможешь, Милана, но, если захочешь быстро и много на этом заработать, то без меня не обойтись. Может, потанцуем?

Я оглядываю зал, где некоторые гости, разбившись на пары, покачиваются в такт медленной и плавной музыке. Вообще-то, я с удовольствием уехала бы домой, поскольку вряд ли сумею завлечь Сахарова в приватную беседу еще раз. Но покинуть «Талассу» сейчас – признать поражение перед Инфузориной. Капитулировать. Отступить без боя. Я так не могу.

— Только если пообещаешь избавить меня от обсуждения идей своих дурацких стартапов, – соглашаюсь я устало, чувствуя, что успела опьянеть от шампанского. Собственное тело кажется непривычно тяжелым, а мышцы слушаются с трудом.

Сергей берет меня за руку и ведет к танцующим. К нему я привыкла и его прикосновения воспринимаю без опасения. Жаров не вызывает страха. Несмотря на то, что он авантюрист и раздолбай, характер у него мягкий и добродушный. Он никогда ничего не сделает против моей воли.

— Не идеи, а вполне рабочие схемы, – с притворным возмущением смеется он, но, когда я стреляю в него угрожающим взглядом, добавляет: – Все-все, ладно, Мил, больше не буду.

А ведь действительно, я раньше не задавалась вопросом, чем Жаров зарабатывает на жизнь. Притом что деньги на очередные азартные выходки у него находились всегда. Очевидно, с кем-то он эти свои «рабочие схемы» уже реализовал, однако я не уверена, что желаю знать подробности.

Во время танца мой взгляд блуждает по кружащимся парам гостей, выхватив среди них Лерку, положившую голову на плечо Сахарова. Несмотря на то, что расстояние между ними гораздо ближе, чем необходимо для танца, и он больше напоминает объятия, взгляд Никиты печальный и отрешенный.

Следующими вижу Марка и Зорину. Они, наоборот, держатся отстраненно, опровергая догадки о том, что между ними существуют какие-либо отношения. Анька беспрестанно что-то рассказывает Нестерову, а тот молча слушает, вставляя изредка короткие серьезные комментарии.

Мне же становится легко и спокойно. Вероятно, это результат опьянения, но меня он устраивает. Тревога и волнение уходят прочь, и мне просто хорошо. Даже присутствие Жарова не напрягает. Я снова уверенная в себе и сильная, и больше ничто не способно вывести меня из равновесия.

Когда музыка стихает, ведущий торжества делает какое-то объявление в микрофон. Мы с Сергеем возвращаемся к фуршетным столикам, где я меняю его локоть на новый бокал, чтобы чем-то занять руки. Но едва я успеваю сделать глоток шампанского, как чувствую внезапное натяжение ткани подола платья. В следующий миг тонкий атлас рвется с отчетливо слышимым треском.