Книга По ту сторону экрана, страница 21 – Татьяна Миненкова

— Все равно обрежу, — не уступила я, улыбаясь, поскольку в отличие от парикмахерши, волос мне было совершенно не жаль. — Не у вас, так у кого-нибудь другого. Теряете прибыль, между прочим.

— Вот же дурёха, потом отрастить очень тяжело, — посетовала женщина, покачав головой. — Знаешь сколько таких потом приходят и жалеют?

— А я не буду жалеть. К тому же, я ведь не налысо вас стричь меня прошу! Просто сделайте длину чуть ниже плеч, чтобы они мне не мешали, и я могла их распущенными носить.

Я видела, что под моим напором парикмахер почти сдалась, но она вдруг выдала последний аргумент:

— Укладывать же замучаешься!

— Научусь как-нибудь, — отозвалась я легкомысленно. — И вы так постригите, чтобы я мучилась, но не сильно.

После пары новых неодобрительных вздохов и покачиваний головой, женщина все же согласилась и принялась за стрижку.

С утра в парикмахерской никого не было, видимо, большинство любительниц прихорошиться, предпочитали субботним утром отсыпаться в тепле собственных постелей. Яркое солнце первых весенних дней сочилось сквозь тоненькие занавески, золотя остриженные пряди, что одна за одной падали на вытертый вокруг парикмахерского кресла пол. Из яндекс-колонки с включенным радио Виктор Цой напевал «перемен, требуют наши сердца», и я была с ним абсолютно согласна.

В отличие от всех, кто предпочел этим утром поспать подольше, я проснулась ни свет ни заря. За чашкой утреннего кофе и тарелкой омлета первым делом проверила уведомления на Мамбе, получив от Дениса сообщение, в котором он, в ответ на вчерашний рассказ Яны о себе, написал, что читать тоже любит, как и бегать, а вот кошкам предпочитает собак. Готовить умеет и отдает предпочтение итальянской и кавказской кухне. С детства увлекается программированием и сноубордингом, ради которого, чтобы не терять навык, периодически ездит на горнолыжные базы. Спросил о том, какие книги его собеседница любит читать и что читает сейчас.

Яна в моем лице рассказала Лазареву о моих собственных книжных предпочтениях и спросила его о семье, а я для себя отметила, что он почему-то ни единым словом не упомянул о своей профессии. Это выглядело странным. При одном взгляде на Дениса, увлеченного работой, не возникало сомнений в том, что адвокатура и юриспруденция в целом — его призвание, но он по каким-то непонятным причинам предпочел о нем умолчать.

В мыслях об этих таинственных причинах я убежала в парикмахерскую, из которой вышла, чувствуя непривычную приятную легкость, словно вместе с волосами с меня состригли все тяжелые мысли и печальные воспоминания.

Радуясь теплой погоде, капели, бьющей по обледенелым за ночь тротуарам, и звонким птичьим трелям, я дошагала до ближайшего торгового центра. Сначала хотела взять с собой Аллочку в качестве советчицы, но быстро передумала. С ней шопинг затянулся бы на неоправданно долгое время и далеко не факт, что мне не пришлось бы выискивать причины для отказа от предложенных ею вариантов. Мы были слишком разными. Это не мешало нам дружить, однако я вряд ли смогла бы носить то же, что нравилось ей.

Магазины уже открылись, но прежде, чем подбирать одежду, я зашла в салон оптики. Прилипчивый мотивчик песни Цоя о переменах не прекращал играть у меня в голове и во время примерки я то и дело притопывала правой ногой ему в такт. Помимо линз я взяла еще и легкие очки в тонкой оправе формы «бабочка», которые сразу же и надела.