Книга Несовершенство, страница 126 – Татьяна Миненкова

Чай для меня уже налит, и даже успел немного остыть.

— Остались твои, лимонные. — Поднимаясь из-за стола, Волков подвигает ближе ко мне коробку с «Птичкой».

Мокрую рубашку он снял, но брюки, к счастью, оставил. Волосы всё ещё влажные, но с них хотя бы уже вода не льётся. Отвожу взгляд, будто бы вид на дождь за окном интереснее, но всё же любопытствую:

— А кто съел ванильные?

— Макс. Он вчера помирился с Лесей, — отвечает Лекс, прежде чем скрыться в ванной.

Стараясь не думать, на сколько единиц подскочат цифры на глюкометре после съеденных конфет, устраиваюсь за столом с чашкой чая. Он действительно помогает окончательно согреться, но теперь тело окутывает сонливость, словно все силы ушли на сегодняшний бой со стихией. Так бывает после стресса — кажется, что мир вокруг продолжает суетливо двигаться, а тебе хочется постоять в стороне, оставшись в безмолвной тени, не в силах сделать ни шагу.

За время отсутствия Волкова, его оставленный на кухонном столе телефон звонит почти непрерывно: трижды — незнакомые номера, дважды — Макс, единожды — отец и то самое Управление собственной безопасности, что бы это ни значило. При взгляде на запись последнего звонившего, я мрачнею. Понимаю, что спроси я у Лекса напрямую о проблемах, вызванных его помощью мне — он с большой долей вероятности уйдёт от ответа.

Он уже привычно появляется из ванной в одном полотенце, но сразу уходит в комнату, очевидно, смущать меня сегодня в его планы не входит. Тем не менее стоит мне бросить взгляд в зеркало коридора, я вижу то, как Волков скидывает полотенце и принимается одеваться. Стараюсь не думать о том, целенаправленно он это сделал или неумышленно, остаток чая допиваю, покраснев и уставившись исключительно в собственную кружку.

— Отдохни, конфетка. Я, скорее всего, надолго. — Он возвращается в кухню, когда чай почти допит, и, видя, что Лекс уже застёгивает пуговицы на рукавах идеально-отглаженной рубашки, я, наконец, поднимаю на него взгляд. — Ты в порядке?

Лекс склоняется ниже, смотрит обеспокоенно, несмотря на рассеянно брошенное мной «да».

— Ты бледная. Точно нормально себя чувствуешь? — он забирает у меня пустую кружку и ставит в раковину.

— Да, просто немного спать хочется. Возьми мою машину, мне она всё равно сегодня без надобности, а твоя осталась у отдела.

— Поспи. — Его ладонь касается моей спины, скользит по влажным после душа волосам. — Может привезти тебе чего-нибудь?

Я поднимаюсь и сопровождаемая им, бреду в гостиную. Отрицательно машу головой.

— Возьми ключи от Гелика

— Не нужно, меня Макс заберёт.

Он отвечает так категорично, что я понимаю: это ещё одно из его правил. Не брать мою машину, несмотря на комфорт и удобство. Несмотря на то что он легко давал мне свою. Несмотря на то что тот же Сахаров не только брал мой автомобиль, но ещё и практически угнал, после расставания. Права Милана — они с Лексом слишком разные. Волков видит в любой помощи со стороны угрозу собственной независимости.

Он провожает меня до кровати и на прощание легко целует в висок. Так буднично, словно у нас позади лет десять счастливой совместной жизни. Но я реагирую на эту мысли слишком отстранённо — сейчас у меня нет сил думать вообще ни о чём. Как только щёлкает замок закрывшейся входной двери, устало прикрываю веки, разрешая себе раствориться в темноте. Бельё так привычно пахнет парфюмом Волкова. Мышцы расслабляются, и я погружаюсь в сон слишком быстро. Словно ныряю в мутную воду.