Книга Несовершенство, страница 55 – Татьяна Миненкова

Ем молча. Сырники очень даже ничего, но с кофе такого чуда не происходит. Без сахара он горький. Морщусь:

— Гадость. Куда ты дел сироп?

— Выкинул. И даже вынес мусор, чтобы у тебя не было соблазна опуститься до копания в урне. — Волков доедает последний сырник и, в отличие от меня, пьёт кофе с нескрываемым удовольствием, прикрывая глаза.

— Знаешь, кто ты после этого?

— Помощник? — предпринимает попытку угадать он. — Герой?

Усмехаюсь. Несерьёзность Алекса не позволяет долго на него злиться даже после сегодняшней сахарной диверсии. При том что он давит на меня и манипулирует. Милана разбирается в психологии, она точно расскажет, кто он: абьюзер, газлайтер, манипулятор, нужно будет спросить у неё при случае. А пока признаю́сь себе, что при всей своей противоречивости Волков мне нравится, даже очень, а влюбляться в него нельзя.

Зато можно просто наслаждаться его присутствием, пока он рядом, не претендуя на большее.

После завтрака, как и планировали, собираемся на допрос. Я вручаю Алексу отглаженную паровым шкафом рубашку и ухожу одеваться в спальню. Выбираю лёгкое платье — день обещает быть тёплым. Наношу макияж и собираю волосы в аккуратный хвост.

С тоской думаю, что не случись этого всего, спокойно собиралась бы на работу. Возможно, сто́ит поговорить с отцом лично и попытаться его переубедить. Как минимум помочь подобрать сотрудника для проекта в Турине, раз уж я теперь под подпиской о невыезде и никуда улететь не смогу. Но вряд ли он разрешит мне вернуться в Альянс, особенно после вчерашнего телефонного разговора мамы и Алекса. Пожалуй, сто́ит дать ему немного остыть, прежде чем озвучивать свою просьбу.

Спускаюсь по лестнице и вижу, что Волков уже одет, и протирает до блеска туфли.

— Когда приедем в отдел, дашь мне свой телефон, — заявляет он, не отвлекаясь от своего занятия.

— Зачем?

— Смогу перенести всю информацию с изъятого айфона на этот. С номерами и привычными приложениями будет удобнее, разве нет?

— Может, и будет, — негромко отвечаю я и отвожу взгляд. — Просто напоминание о том, что в мой телефон теперь может заглянуть любой желающий, немного раздражает.

Удостоверившись в том, что туфли достаточно блестят, Волков поднимает на меня глаза:

— Не любой. Его осмотрел я, а протокол составлен от имени Макса. После этого твой телефон упакован и опечатан, и смотреть его содержимое больше никто не будет.

Это немного успокаивает, и, обувая босоножки, я искренне благодарю Алекса, но он тут же портит всё новым замечанием:

— Не за что, конечно, конфетка. Но, блин, ни единого нюдса! Ни единого! Даже в удалённых фото! Как так?

Краснею, и желание придушить его возвращается с удвоенной силой. Не собираюсь объяснять Алексу, что у девушки, которую могут хотеть только как приложение к должности в Альянсе, нюдсов не может быть априори.

— Нам пора.

— Ты что, обиделась? — Пока я закрываю дверь, он оказывается у меня за спиной и приобнимает за талию. Театрально шепчет, обдавая горячим дыханием затылок: — Не обижайся. Я удалил бы их так же, как удалил все негативные упоминания о Сахарове. А после того как информация с изъятого айфона будет перенесена в новый, я полностью её сотру, чтобы у Прокопьева не возникло желания направить телефон на экспертизу.

По телу прокатывается тёплая волна, и я даже веки прикрываю, готовая раствориться от удовольствия этой неожиданной и приятной близости. Дыхание сбивается. Как легко этот человек нарушает не только моё личное пространство, но и психическое равновесие. Звон упавших ключей вдребезги разбивает очарование момента. Наваждение дробится на сотни стеклянных осколков, и я легко делаю вид, что всё в порядке.