Книга Несовершенство, страница 63 – Татьяна Миненкова

Отламывая от шоколадной плитки ломтик, позволяю ему таять во рту. Привожу в порядок мысли. Теперь, когда я снова могу распоряжаться деньгами, жизнь кажется немного проще. Даже сейчас, нет острой необходимости ждать Алекса — я могу вызвать такси и уехать домой, но почему-то всё-таки жду. И, прежде чем он успевает появиться в дверях кабинета, успеваю съесть всю шоколадку целиком.

— Ты уже здесь, конфетка, — констатирует он, выкладывая на и без того заваленный стол новые стопки документов и конверты с вещественными доказательствами. Машет проснувшемуся от грохота Максу: — Спи, теперь я дежурю.

Я пожимаю плечами:

— Ты просил дождаться.

— Просил, — он кивает и, гремя связкой ключей, открывает дверцу сейфа. Снимает с ремня кобуру с пистолетом и закидывает на одну из полок. А с другой достаёт мой телефон. — Держи.

И несмотря на то что айфон Миланин, всё в нём моё, прежнее: начиная с фото Токаревского маяка на заставке, заканчивая контактами, сообщениями и удобным расположением приложений. Расплываюсь в улыбке:

— Спасибо.

Лекс тоже улыбается, но ответить не успевает. Из завала документов на столе Макса раздаётся мелодичная трель. Проснувшись в очередной раз, он откапывает среди бумаг источник раздражающего звука. Я думала, таких телефонов уже ни у кого нет: пластиковых, кнопочных, с миниатюрным зеленоватым экраном. Но один экземпляр раритетных аппаратов, оказывается, завалялся здесь.

— Волк, это теперь твоя эстафетная палочка, — бросает он Алексу, и тот забирает телефон.

Хмурясь, отвечает на звонок. Слушает собеседника, задаёт пару вопросов. Записывает что-то карандашом на обрывке листа. Потом снова достаёт из сейфа кобуру.

— Что там? — зевая, интересуется Макс.

Лекс собирает со стола какие-то документы, отмахивается:

— Мокруха[1]. — Переводит взгляд на меня, замирает на пару секунд: — Завезти тебя по пути?

Понимаю, что ему, наверное, не до того — нужно спешить на очередное происшествие. И ничего не мешает мне теперь вызвать такси. Правильней было бы отказаться, но, глядя на то, как он снова крепит пистолетную кобуру к ремню, я киваю и говорю совсем не то, что следовало бы:

— Завези.

Убираю в сумочку телефон и поднимаюсь со стула, готовая следовать за ним. Лекс устало усмехается. Так, словно другого ответа он от меня и не ожидал. Берёт со стола чёрную папку.

— Тогда поехали.

И наскоро попрощавшись с остальными, я шагаю следом, пытаясь понять, как Волков за такой короткий срок успел стать для меня тем самым человеком, за которым неважно, куда идти, потому что сам путь важнее.

[1] Мокруха — сленговое обозначение убийства, как в криминальных кругах, так и в правоохранительных.

Kill All the Lights — Samuel Jack

Лекс доверил мне ту чёрную папку, что взял с собой из отдела, и я с удовольствием удовлетворяю любопытство. В ней бланки протоколов, бумажные квадратики с оттисками синих печатей и чистые конверты. Когда процессуальные документы меня не касаются, разглядывать их довольно интересно:

— «Волков А.С.» — читаю я вслух. — Это «Александр Сергеевич»?

Спутник недовольно закатывает глаза и морщится:

— Да, но я терпеть не могу, когда меня называют по имени-отчеству.

Он внимательно следит за зеркалами и камерой, выезжая с парковки, крепко держит руль одной рукой. Другая ладонь расслабленно лежит на подлокотнике. Я могла бы коснуться его пальцев, если бы захотела. Одёргиваю себя от неуместного порыва и интересуюсь: