Книга Несовершенство, страница 75 – Татьяна Миненкова

Звучит логично, но, видимо, обескураженность на моём лице никуда не делась, потому что Лекс с усмешкой добавляет:

— Я выстрелю, только если буду готов лично съесть после этого каждую гильзу.

Он поднимается из-за стола и отодвигает меня от раковины, говоря, что мыть посуду в гостях — плохая примета. Я в приметы не верю, но привыкла к тому, что тарелки моет посудомоечная машина, поэтому не сопротивляюсь. Есть особое удовольствие в том, чтобы наблюдать за тем, как другие работают. Особенно если эти другие футболку так и не надели. Возвращаюсь за стол и любопытствую.

— А зачем есть гильзы?

— Затем, что каждый патрон номерной и если я его использую, придётся как минимум — написать тонну рапортов и объяснительных, а как максимум — доказывать в суде необходимость самообороны. Не самые приятные перспективы, как ни посмотри.

При этом, говоря о рапортах, он кривится так, словно этот вариант выглядит для него наиболее ужасным.

После завтрака и короткого «ну пока», мы разъезжаемся: Алекс — на очередное происшествие, о котором ему только что сообщили по телефону, а я — домой. Он не провожает взглядом машину моего такси. Не обнимает на прощание. Не даёт никаких обещаний встретиться или созвониться. Словно не было между нами ничего: Лекс не целовал меня никогда, не обнимал, не успокаивал и не кормил завтраком. Словно с этой минуты каждый из нас снова сам по себе. И пока украшенный «шашечками» белый Приус мчится в сторону Второй речки, я угрюмо смотрю в окно, пытаясь воскресить утраченный оптимизм.

Зато дождь кончился. Зато я еду домой. Зато на работу сегодня не нужно.

Хотя, то, что на работу не нужно — это скорее минус, чем плюс. Потому что, оказавшись дома, я первым делом переодеваюсь, вторым — меняю воду в букете пионов, третьим — навожу порядок в комнатах на мансардном этаже. И, освободившись через пару часов, понимаю, что мне теперь абсолютно нечем себя занять.

Ни книги, ни соцсети, ни кино не могут отвлечь, поскольку голова занята тем, что Прокопьев ищет Сахарова спустя рукава. И когда он его в таком случае найдёт? Сколько ещё ждать? Вот Лекс бы точно справился с этой задачей, но он теперь отстранён и занят обрушившимися на него из-за меня двухнедельными дежурствами и другими делами.

Раньше я всё равно сидела бы и медлила. Это так привычно — ждать, пока проблемы решатся сами собой или найдётся кто-то, способный решить их за меня. Но сегодняшняя ночь что-то изменила во мне. Вселила надежду на то, что я и сама что-то могу. Может, я и не «тигр, которому сунь палец — отхватит руку», но я тоже могу попробовать во всём разобраться. Поэтому, не дав себе возможности передумать, снова вызываю такси и через полчаса оказываюсь у дверей квартиры Никитиных родителей.

Беседы со Светланой Иосифовной и раньше были для меня серьёзным испытанием — эту высокую, широкоплечую женщину со взглядом и носом коршуна сложно не опасаться. Теперь же, чтобы решиться на разговор, я на несколько секунд прикрываю веки и глубоко дышу. И всё же, поддавшись сомнениям в необходимости опрометчивого поступка, пальцы замирают на мгновение, прежде чем нехотя, но решительно коснуться дверного звонка.

— Явилась, значит, — выдаёт несостоявшаяся свекровь, загораживая плечами свет из дверного проёма.