Книга Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса, страница 110 – Бонни Макбёрд

— Разумеется, интересно, – ответил я. – И без кокаина.

— Меня беспокоит только отсутствие работы. В одиночестве я чувствую себя хорошо. Возможно, даже лучше, чем в обществе.

Я в это не верил.

— Да, да, конечно. Итак, как же вам удается справляться?

— Я стал практиковать разновидность медитации, которая лучше всего описывается как «наполненность ума». Она широко распространена в странах Востока.

— Медитация! Но разве это не духовная практика? Своего рода религия? – Я не мог понять, каким образом рационально мыслящую машину, каковой является мой друг, привлекает какая-то духовная практика или мистицизм, если только ужасы и страдания, через которые он прошел во время нашего последнего дела, полностью не изменили его или не вывели из равновесия.

— Может быть. Но в моем случае речь идет не о вере, а о дальнейшем исследовании сил разума. – Он улыбнулся. – Любимая тема, вы же знаете.

— И что вы делаете?

— Сижу вон там с прямой, как зеленая травинка, спиной, подолгу оставаясь неподвижным.

Я проследил за его взглядом, и он привел меня к той странной горе подушек.

— И все? Так же, как вы курите трубку, когда расследуете дело?

— Нет, – сказал он. – В медитации человек направляет ум на мелкие детали. Не загадки, как в случае с расследованием дела, а на подробнейшие наблюдения – например, за дыханием. Это другой вид работы ума.

Должно быть, он шутил.

— Вы концентрируетесь на своем дыхании? Почему не на большом пальце ноги? – поинтересовался я.

— Вы не понимаете. Когда я успокаиваюсь и фокусирую внимание на мелочах, раскрываются парадоксально более грандиозные планы и создается чувство невозмутимости.

— Какая нелепость! – фыркнул я.

— Дорогой Ватсон, вы не можете знать наверняка, пока сами не попробуете, – рассмеялся Холмс. – Медитация, между прочим, еще и боль уменьшает, а следовательно, и мою потребность во внешнем ее облегчении, назовем это так.

Если бы его слова были правдой, этот метод стал бы медицинским чудом, которое моя профессия приняла бы с распростертыми объятиями. Я задавался вопросом, доступны ли такие преимущества только выдающемуся уму, как у Холмса? Казалось, он прочитал мои мысли.

— Эта техника успешно применяется на Востоке тысячу лет, – сказал он. – Монахами, воинами, художниками…

— Конечно. Кто же спорит, что вы являетесь всеми ими.

Он рассмеялся.

— Узнаю старину Ватсона. Нет необходимости превращать меня в героя. В любом случае, этой техникой пользуются и обычные люди. – Он улыбнулся. – Предлагаю попробовать.

— Возьму себе на заметку, Холмс, – ответил я, – в следующий раз, если меня будет беспокоить отсутствие работы.

— Работа – это не ваша особая зависимость, – фыркнул он. – Расскажите-ка лучше мне о Брайтоне. Уверен, вам понравилось проводить время с вашими новыми женатыми друзьями и множеством развлечений, которые предлагает морской курорт. Он действительно помог вам поправиться?

Я выдержал паузу. С легкой улыбкой на губах, Холмс не сводил с меня глаз. На этот раз я понял, что он насмехается надо мной. И не мог не улыбнуться в ответ. Вскоре мы оба смеялись.

— Мне не понравился Брайтон, – ответил я. – Там было невероятно скучно!

Выражаю свою признательность

За «Искусство в крови» – моим родителям. За вдохновение – сэру Артуру Конан Дойлу, действительно одному из великих. И за то, что эта книга появилась на свет, – моей прекрасной домашней команде: Чаку Хуревицу и Линде Лэнгтон. В издательстве «Харпер Коллинс» (HarperCollins) – чудесной Наташе Хьюз.