Онлайн книга «Загадка королевского гобелена»
|
— Вы, британец благородного происхождения, называете монархию старой потаскухой. Вы что, республиканец? — Знаете, вся наша семья – исконные нормандцы. Все мы женились только на нормандках с континента – де Турнебю, де Гуве, д’Ашар, де Карбонель де Канизи. Здесь мы породнились с лучшими семьями, которые обосновались в Англии после Гастингса. Мони, Шевриль, Перси… Я отнюдь не верю в чистоту крови и подобный вздор, я сейчас не об этом, не поймите меня превратно… Я всего-навсего настоящий викинг – не все могут этим похвалиться. Те, кто именует себя Виндзорами, присвоили себе эту фамилию в тысяча девятьсот семнадцатом году, поскольку их истинное имя звучало на германский манер. Вы это знаете, ведь вы историк; на самом деле они немцы, боши, как говорим мы здесь, в Нормандии, – Баттенберги, Саксен-Кобург-Гота, полу-Вюртемберги, полу-Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбургские, своего рода узурпаторы, смешанные с Мекленбург-Стрелицами! Почему бы и не Гольштейн-Готторпы! Von und zu[108], сплошные боши, Фридолиненберги! Эдакие бароны Вермут фон Глинтвейн, словно персонажи «Великой герцогини Герольштейнской»![109] Саксы на английском престоле! Люди без роду и племени, тогда как за нами уже стояли поколения благородных предков, и в октябре 1066 года мы высадились с оружием в руках как победители, как освободители, как носители права и священных обрядов. Они же – кузены предателя и клятвопреступника Гарольда, иуды Гобелена. И теперь они правят в Тауэре! — Не знаю, что и сказать, но понимаю вас. Никогда нельзя спорить с пророками. Она достаточно повидала таких вечерами в Клубе. Пенелопа устраивается поудобнее и продолжает разговор. * * * — Вот так, по телефону, вы готовы доверить мне семейную тайну? Слушаю. Сначала позвольте сделать вам комплимент по поводу вашего французского. — Единственный истинный международный язык, милая барышня, – это нормандский, не так ли? Очевидно, что я не могу говорить об этом по телефону. Я был бы счастлив, если бы вы сумели посетить меня. Я уже давно не выхожу из дома. — А что, ваша тайна имеет ко мне отношение? — Она касается Гобелена. Меня зовут Артур Контевил. Я уже называл свое имя, но, похоже, вы не поняли. По-английски оно пишется с одним «л», но это имя должно быть вам известно. Я последний из де Контевиллей, понимаете? — Я не знала, что у Одона де Контевилля были потомки в Англии, – я думала, что он был епископом Байё и архиепископом… — Приезжайте, я вам все расскажу. Я действительно последний потомок Одона, вашего епископа, – так уж случилось, с этим ничего не поделаешь. Кроме того, это легко проверить. Приезжайте сегодня вечером, и я покажу вам последние сцены Гобелена, но поспешите… Я неподалеку от вас – уверен, что и мой дом, и окрестности вам придутся по вкусу. Я живу на острове Варанвиль, самом маленьком из Нормандских островов. Вы читали «Ламаншский архипелаг» Виктора Гюго… Нужно сесть на корабль в Гранвиле, там красивый порт. Последний отходит сегодня в пять вечера, можете успеть… Пенелопа чувствует, как возникает смутная тревога. Потомок Арлетты, дочери кожевника из Фалеза и Герлуина де Контевилля. Она ощущает себя героиней Хичкока, которая понимает, что должна отправиться на свидание, назначенное по телефону каким-то сумасшедшим. И все же, несмотря ни на что, она туда поедет. |