Книга Запах смерти, страница 111 – Эндрю Тэйлор

— И нянькой? – спросил я излишне резко, ибо искренне сочувствовал капитану Винтуру. – Сторожем?

Миссис Арабелла уставилась на меня круглыми глазами, а затем фыркнула самым неподобающим для дамы образом. Секунду спустя я понял, что она надо мной смеется.

— Сомневаюсь, что из этого выйдет хоть какой-нибудь толк. – Я был совершенно убит. – Не понимаю, как мистер Таунли вообще мог такое предложить. Для начала подобная договоренность наверняка будет для него не слишком удобна.

— Да, я согласна. Все это немного странно. – Миссис Арабелла снова замялась. – Но в последнее время мистер Ноак стал для нашей семьи хорошим другом. А кроме того, план имеет свои достоинства.

— Какие?

— По крайней мере, это хотя бы успокоит страхи судьи. И мой супруг действительно сможет выиграть от присутствия такого компаньона.

— Тогда, мэм, полагаю, капитан Винтур предпочтет сам выбирать себе спутника.

— Все верно, сэр. Вы уже успели хорошо изучить его. – Она наклонилась вперед и коснулась моей руки. – Именно поэтому, если кто и должен сопровождать моего мужа, так это вы! Сэр, вы составите ему компанию? Если не ради него, то хотя бы ради меня!

На следующий день, во вторник я отправился на прогулку и вышел из конторы сразу после выстрела полуденной пушки в Бэттери. Грантфорду я сообщил, что приду на работу только завтра, в обычное время. С собой я взял небольшой пакет, в который положил лепешки, кусок сыра и фляжку с водой.

Покидая контору, я еще не выбрал для себя конкретного направления. Мне просто хотелось подумать. Еще в далеком детстве я обнаружил, что спокойная монотонность пеших прогулок не только успокаивала ум, но и создавала впечатление, пусть иногда иллюзорное, ясности мыслей.

День снова выдался некомфортно жарким. У меня не было конкретного плана, куда идти, или проложенного маршрута. Впрочем, мне отнюдь не хотелось дышать зловонным городским воздухом дольше, чем это необходимо. Возможно, до войны прогулки по Нью-Йорку были весьма приятным делом. Однако сейчас воздух насквозь пропитался тошнотворными запахами жидкой грязи, которую оставлял после себя отлив у причалов в гавани. Свой вклад вносили и отходы жизнедеятельности людей и животных: нечистоты оскверняли улицы и общественные пространства. Выгребные ямы и мусорные свалки были переполнены. Даже у воды, где воздух казался чище, человека окружали суетливые толпы народа, а его взор омрачало зрелище человеческих несчастий и горестей.

Я стал подумывать о том, чтобы сесть на паром до Бруклина. Но это заняло бы слишком много времени. В результате я направился на северо-запад вверх по Бауэри-лейн и дальше – по неприглядным окраинам города с унылой чередой приземистых пивных, грязных мануфактур и убогих лачуг бедняков. Дорога была мне неплохо знакома благодаря верховым прогулкам с капитаном Винтуром. Через какое-то время я свернул направо у подножия Банкер-Хилл и пошел к солончаковым лугам, спускавшимся в сторону узкого пролива к северу от Корлирс-Хука в надежде поймать здесь легкий ветерок с Ист-Ривер. Однако в лугах оказалось слишком много мух, комаров и пчел. А кроме того, два взъерошенных пса выгнали меня с огороженного участка земли, в результате чего мне пришлось самым унизительным образом карабкаться по дренажной канаве и перелезать через штакетник.