Книга Запах смерти, страница 156 – Эндрю Тэйлор

— Глупости! Я не ребенок, и вы не можете обвести меня вокруг пальца подобной чепухой. Мистер Сэвилл, я была о вас лучшего мнения.

— Вовсе не глупости. Я действовал из лучших побуждений.

Она наклонилась вперед, и ее лицо оказалось совсем близко от моего.

— Я не верю в подобные совпадения, сэр. Да и вы наверняка тоже. Вами движет вовсе не доброта. Нет, у вас на уме нечто совсем другое.

Я снова почувствовал аромат розового масла. Она была прекрасна в пылу страсти. Я беспомощно следил за тем, как она прячет в холщовый мешочек куски руды и нераскрытый пакет с документами, а затем молча покидает комнату, прижимая мешочек к груди, точно младенца.

В течение следующих нескольких дней мне так и не предоставилось возможности поговорить с миссис Арабеллой с глазу на глаз отчасти потому, что меня завалили работой по заключению соглашений от имени Американского департамента, но скорее потому, что она позаботилась о том, чтобы на Уоррен-стрит у меня не было такой возможности. Когда мы встречались за обеденным столом или сталкивались в холле, она вела себя предельно любезно, но возникало ощущение, будто между нами стекло.

Ее нелестное мнение о моих мотивах немало расстраивало меня. Неужели она решила, что я шпионю для правительства? Или что я алчный человек, пожертвовавший своими моральными принципами ради золотого тельца? Хотя простая истина заключалась в том, что я жалел женщину, оказавшуюся в сложной жизненной ситуации, и добивался ее расположения иногда в ущерб своему душевному равновесию.

Я даже стал подумывать о том, чтобы написать ей письмо, но я давным-давно понял, что глупо доверять конфиденциальные вопросы бумаге, которая может оказаться в руках недоброжелателей.

Нет, лучше подождать. Лучше ждать и надеяться.

В конце той же недели мне случилось зайти домой к мистеру Таунли. Как сейчас помню, была годовщина коронации их королевских величеств, и когда я шел в сторону Ганновер-сквер, то на секунду даже оглох от грохота королевского салюта из артиллерийской батареи на южной оконечности острова Манхэттен, за которым последовали залпы орудий с военных кораблей в гавани. Думаю, если бы какой-нибудь повстанец услышал эту канонаду, свидетельствующую о военной мощи Великобритании, то у него задрожали бы поджилки от страха.

Я пришел к Таунли по его личному приглашению, но привратник сообщил, что хозяин задерживается у адъютанта генерала Клинтона. Мистер Таунли оставил для меня записку, где извинялся за причиненное неудобство и просил подождать его несколько минут в столовой в другом конце холла.

Не успел я сесть за стол, как дверь в отделанной панелями стене с шумом распахнулась, задев стоявший рядом буфет. Какой-то малыш влетел в комнату спиной вперед, зацепился за край ковра, упал на пол и, стукнувшись головой о ножку стола, пронзительно завопил от боли и ярости.

Следом за ним в столовую вбежал ребенок повыше и постарше, девочка лет семи-восьми, размахивавшая метлой с самыми враждебными намерениями. Заметив меня, она застыла на пороге.

Ее поведение насторожило брата, который поднялся на ноги и уставился на меня большими глазами. На секунду мы все трое притихли.

А потом я расхохотался.

Дети продолжали таращиться на меня. Мой смех, похоже, потряс их больше, чем сам факт присутствия незнакомца в их столовой. И если бы стол, за которым я сидел, внезапно продемонстрировал признаки веселья, они, наверное, и то были бы меньше удивлены.