Книга Запах смерти, страница 184 – Эндрю Тэйлор

Голова шла кругом от сумбурных мыслей. Я позволил себе напрямую высказать миссис Арабелле свои подозрения. Но абсолютно ничего не добился, кроме короткой вспышки праведного гнева, а за ней последовало грызущее чувство раскаяния.

Раньше я не знал, что можно любить женщину, которой не доверяешь. И теперь сожалел, что познал сию горькую истину. Мыслимое ли это дело, что я посмел оскорбить миссис Арабеллу? Как ни крути, вся эта история с золотом и убийством мистера Пикетта была аморфной и непостижимой, подобно облаку. Я не мог ни за что ухватиться: все равно что пытаться поймать струйку пара из чайника.

Ночь тянулась бесконечно. Я потерял счет времени и мог судить о нем лишь по таящему огарку свечи, поскольку мои часы остались в кармане брошенного на пол жилета. Не в силах уснуть, я перенесся в сумеречную зону на грани бодрствования, где мысли теряют форму и, оторвавшись от породившего их разума, создают видимость собственной жизни.

Но так было лишь до того, как я услышал странный скрежет.

Внезапно сон как рукой сняло, и я снова стал, к счастью или к несчастью, хозяином своих мыслей. Скрежет раздавался непрерывно и шел сериями по три звука с короткой паузой перед следующей серией звуков. Сперва я решил, что за обшивкой стен скребется крыса. В перенаселенном городе крыс было больше, чем людей.

Но звуки эти казались уж слишком регулярными, слишком размеренными.

Не успел я прийти к этому выводу, как скрежет сменился едва слышным стуком, причем в аналогичном ритме. Я прислушался, звук становился все громче.

Скрежет и стук.

Кто-то стоял под моей дверью.

Я отдернул полог кровати, набросил на плечи одеяло, неохотно покинув укрытие постели. Со свечой в руке прошлепал ногами в чулках по холодному полу. Щиколотки тотчас же обожгло ледяным воздухом. Я остановился у самой двери. Стук участился, сделавшись более настойчивым.

— Кто там? – шепотом спросил я.

Стук прекратился. За дверью скрипнула половица.

— Ради всего святого, отзовитесь! Кто там? – произнес я уже нормальным тоном.

— Тсс! Это я.

Я отодвинул засов и открыл дверь, держа свечу в поднятой руке, чтобы свет падал на лестничную площадку. На площадке стояла миссис Арабелла. В черном плаще с капюшоном она казалась бестелесным призраком; в темноте виднелся лишь бледный овал лица. Пламя свечи в ее дрожащей руке отбрасывало на лестничную площадку длинные тени, извивавшиеся в каком-то безумном танце.

Я изумленно уставился на миссис Арабеллу.

— Ради всего святого, впустите меня в комнату! – умоляющим тоном произнесла она. – Умерла миссис Винтур.

Мы разговаривали шепотом.

— У нее остановилось дыхание. Затем она сделала глубокий вдох, похожий на долгий, долгий хрип. А потом ничего.

— Вы уверены, что она умерла?

— Конечно. Я подошла к кровати и увидела лицо миссис Винтур. Смерть невозможно не узнать, когда видишь ее прямо перед собой. – Миссис Арабелла еще плотнее закуталась в плащ. – Боже правый, какой ужасный холод! Не сомневаюсь, рано или поздно он нас всех убьет.

— Позвольте накинуть вам на плечи одеяло. И присядьте на кровать, – предложил я.

Она повиновалась мне совсем как ребенок. И совсем как ребенок, сев на кровать, она поджала под себя ноги:

— Не хочу будить мистера Винтура. Он вконец измучен. Впрочем, он и сам обо всем скоро узнает.