Книга Запах смерти, страница 185 – Эндрю Тэйлор

— А как насчет Мириам?

— Она тоже совсем выбилась из сил. Она не отходила от постели миссис Винтур три последние ночи. Вы… Вы не возражаете?

— Конечно нет. Вы вся дрожите. Ложитесь под одеяла.

И она снова послушно сделала все, как я сказал. Я по-прежнему стоял возле кровати, трясясь от холода.

— Ради всего святого, сэр, не глупите! – воскликнула миссис Арабелла. – Сейчас не время для церемоний.

Освободив для меня место на кровати, она откинула край одеяла. Ее намерения были совершенно однозначны, а я слишком замерз, чтобы соблюдать приличия. И я безропотно лег в кровать.

Мы лежали бок о бок, нас разделяли всего шесть дюймов. Я прислушивался к ее прерывистому дыханию, уставившись на балдахин над нашей головой. Свеча миссис Арабеллы, которую я поставил на каминную полку, горела ровно, но моя свеча начала оплывать, и я видел через щель в пологе ее дрожащее пламя. Аромат розового масла щекотал мне ноздри.

Миссис Арабелла тихо плакала. Она плакала тихо, по-детски, без стенаний и причитаний.

— Мне не нравится оставаться наедине с покойниками, – немного помолчав, призналась она. – Мне кажется, будто они за мной наблюдают. Хотя по обычаю положено сидеть у постели усопшего, да? Ведь сразу после смерти душа особенно уязвима. Когда она покидает свое бренное тело, ее может схватить дьявол.

— Душа миссис Винтур сейчас в руках Господа, – успокоил я миссис Арабеллу. – Вам не стоит переживать по этому поводу.

Миссис Арабелла притихла, но затем снова беспокойно заворочалась:

— Я совсем не помню свою мать.

Шло время. Я знал, что миссис Арабелла не спит. Что до меня, я еще никогда в жизни не был в такой боевой готовности.

Слишком сильно набитый пуховый матрас просел под тяжестью наших тел, приняв нас в свои объятия, отчего расстояние между нами сразу уменьшилось. Я понял это только тогда, когда моя правая рука под одеялом коснулась ее левой руки. Я не стал убирать свою руку. Миссис Арабелла тоже.

Затем я произнес, чуть-чуть задыхаясь:

— Когда я только приехал сюда, то написал своей дочери Лиззи, что в Америке меня уложили на пуховый матрас размером со слона.

Миссис Арабелла фыркнула от смеха.

Мало-помалу пуховый матрас закончил начатое им дело. Наши предплечья, а потом и плечи встретились. Мое дыхание участилось. Я услышал, как миссис Арабелла судорожно сглотнула.

Я повернул голову посмотреть на миссис Арабеллу и неожиданно поймал ее взгляд.

Моя свеча прогорела и потухла.

Миссис Арабелла пошевелилась, но не отодвинулась. Я взял ее за руку. Миссис Арабелла нежно сжала мою ладонь.

— Итак? – прошептал я.

— Итак, – ответила она, – все очень хорошо.

Безрадостная рутина, которая всегда сопровождает смерть, шла своим чередом. Холодная погода и война существенно ограничили внешние атрибуты траура. Через два дня после смерти миссис Винтур ее тело обрело вечный покой на кладбище церкви Троицы. Кладбищенский сторож сказал мне, что земля настолько промерзла, что у могильщиков сломались лопаты. Но у миссис Винтур хотя бы имелась могила. В Нью-Йорке повсюду лежали незахороненные трупы в ожидании оттепели. На похоронах было совсем мало скорбящих, ибо в последние несколько лет миссис Винтур вела крайне замкнутый образ жизни. К тому же большинство ее друзей или умерли, или покинули город.