Книга Запах смерти, страница 187 – Эндрю Тэйлор

— Поедем вместе в Англию! Бросьте этот пакет в огонь и поезжайте со мной!

— Я не могу оставить свекра. Это его убьет.

— Возьмем его с собой.

Арабелла с улыбкой покачала головой:

— Он в любом случае не поедет. Да и на что мы будем жить?

— Не знаю. Что-нибудь придумаем.

— Я не могу жить под одной крышей с вами, сэр! – Арабелла изобразила притворный ужас. – С женатым человеком!

Ни один из нас не говорил о любви. Ни один из нас не упоминал Роджера Пикетта.

Арабелла достала из пакета несколько сложенных бумаг:

— Быть может, это даст нам ответ на вопрос. В конце концов, если я действительно госпожа удачи, то для меня нет ничего невозможного.

— А разве исход дела не зависит от того, кто победит в этой войне. И удастся ли найти золотую жилу? Если она вообще существует.

Арабелла бросила на меня сердитый взгляд:

— Мне больше не на что надеяться, сэр. Так что сойдет и это.

Наклонившись, я взял ее за руку, нарушив негласное соглашение прикасаться друг к другу только в моей спальне.

— Тогда позвольте разделить с вами эту надежду. Можно взглянуть на бумаги?

Она охотно отдала мне содержимое пакета:

— Вы были правы насчет загадки. Вот, посмотрите.

Там были документы, подтверждающие право собственности на поместье, которое мистер Пикетт продал ее отцу Генри Фруду, включая хозяйский дом, бараки для рабов, дом управляющего, многочисленные строения и хозяйственные постройки, а также семьсот акров земли. С виду документы были в полном порядке, и я вернул их Арабелле.

Осталась только страница, вырванная из напечатанной книги. Наверху стоял заголовок «Заключение»; на странице было двадцать строчек стихотворного текста, начинавшегося так:

Я рассказал мой сон, друзья!Постарайтесь его объяснить для пользы своей,    Моей и ближнего.Но не поймите его ложно…^[15]

Внезапно я представил себе своего отца, умершего двадцать лет назад, и то, как он сидит в гостиной и читает нам, детям, вслух. Насколько я помню, это было в моем далеком детстве, одним длинным летним днем, и стихи, которые отец читал своим глубоким тихим голосом, настолько убаюкали меня, что я уснул.

Когда я странствовал по дикой пустыне этого мира, я наткнулся на одно место, где находился вертеп.

— Вам знакомы эти строки? – спросила миссис Арабелла.

— Да, – ответил я, удивившись, что она не узнала этих строк.

Там я лег отдохнуть и вскоре заснул. И вот приснился мне сон.

— Это отрывок из «Путешествия Пилигрима в Небесную страну», – продолжил я. – Должно быть, самый конец первого тома. Скажите, мистер Фруд был набожным человеком?

— Он следовал догмам и установкам официальной церкви, – сухо заметила миссис Арабелла. – Когда находил это удобным или желательным.

— Значит, он не был поклонником Беньяна?

— Ни разу не видела у него в руках этой или похожей книги. Полагаю, она принадлежала моей матери.

Я перевернул страницу. Она была пустой, если не считать карандашных записей с перечнем дат, имен и цифр. Уплачено мистеру Р. Пикетту, эскв.: 120 гиней.

— Выплата, вероятно, относится к покупке поместья Пикетта, – заметила Арабелла. – Похоже, у отца не было с собой конторской книги, и он второпях сделал запись на вырванной из книги странице.

Объяснение имело смысл. И все-таки не совсем устроило меня.

— Но тогда зачем было хранить эту страницу вместе с документами на право собственности? – спросил я.