Книга Запах смерти, страница 58 – Эндрю Тэйлор

Капитан Винтур, как обычно, говорил о капитане Винтуре; при этом он то и дело переводил горящий взор с жены на гостей. В своих речах он неизменно обращался ко мне; после той знаменательной партии в триктрак перед Рождеством он проявлял ко мне доброту, почитая своим другом, хотя, боюсь, и не равным себе. В присутствии дам Марриот и Таунли принимали не столь активное участие в общей беседе, но явно не обделяли своим вниманием миссис Арабеллу.

Было забавно видеть, какую власть она имеет над сидевшими за столом. Она ела немного, говорила мало, но всегда по делу. Таунли и Марриот соперничали за ее внимание. И действительно, в тот вечер миссис Арабелла казалась очень красивой. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, поскольку она приоделась для приема гостей, да и пламя свечей всегда благоволит дамам.

Исполняя обязанности радушной хозяйки, миссис Арабелла бдительно следила за тем, чтобы Мириам делала все для удобства старой миссис Винтур и чтобы поток блюд и вин, которые Джосайя с Абрахамом подавали к столу, оставался неизменным. При всем при том она ни разу не заговорила с капитаном Винтуром.

Со мной миссис Арабелла также не перемолвилась ни словом. Стоявший между нами на столе массивный серебряный с позолотой канделябр существенно затруднял непосредственное общение. Хотя, быть может, она к этому и не слишком стремилась. Впрочем, один раз я случайно поймал на себе ее холодный, оценивающий взгляд, словно я был книгой домашних расчетов с плохо сведенным балансом. Но когда наши глаза встретились, она поспешно отвернулась.

После окончания трапезы скатерть со стола убрали и дамы собрались покинуть мужчин.

— Хетти-Петти, – грациозно склонив голову, прошептала мне старая миссис Винтур, когда я открыл перед ней дверь, и с вопросительной интонацией повторила: – Хетти-Петти?

— Тише, матушка! – перехватив мой взгляд, шикнула на нее миссис Арабелла.

Затем дамы удалились, оставив после себя шлейф из аромата розового масла.

По приглашению судьи джентльмены придвинули стулья поближе к огню. Оставшись наконец в обществе мужчин, я намеревался рассказать об итогах встречи с Грантфордом, но Марриот перехватил инициативу.

— Сэр, тот фузилер, которого я к вам направил, сообщил вам хоть что-нибудь полезное? – поинтересовался Марриот, причем достаточно громко, чтобы слышали остальные.

— Да, на самом деле да. Я был рад возможности продемонстрировать ему свою благодарность, – ответил я и, повернувшись к Винтурам и Таунли, объяснил: – Майор сумел найти одного из солдат, пришедших мне на помощь, когда прямо перед Рождеством на меня напали уличные грабители.

— Безобразие! – возмутился судья Винтур. – Подобные нападения теперь происходят чуть ли не ежедневно. Никакого уважения к закону!

— Вам удалось что-нибудь у него узнать? – спросил Таунли.

Я поставил бокал.

— Да, но пока не знаю, стоит ли придавать этому слишком большое значение. Тот фузилер и его товарищ гнались за мерзавцами до Холщового города, но, к сожалению, не смогли толком их разглядеть.

— То были негры? Вы, кажется, так говорили, сэр?

— Полагаю, что да. И солдат подтвердил мои подозрения. Его товарищ при свете мельком увидел лицо одного из них и отметил одну характерную особенность: у этого человека лицо было покрыто шрамами. По шраму на каждой щеке, шедшему от уголков глаз к краям рта.