Книга Запах смерти, страница 68 – Эндрю Тэйлор

— С тех пор столько воды утекло… Думаю, он пытался держаться с достоинством. Хотя явно чувствовал себя не в своей тарелке. Что, впрочем, в последнее время свойственно многим из нас. Но у меня едва хватило времени сказать ему «здравствуйте». Вам лучше спросить миссис Арабеллу. Она еще оставалась дома, когда я уходил, и, конечно, в отличие от меня, немного знала его раньше. – Судья слегка понизил голос: – Боюсь, вы сочтете меня плохим христианином, но в тот раз я решил, что он пришел одолжить денег.

— И еще одно, сэр. Полагаю, он не упоминал шкатулку с диковинками?

— Шкатулку с диковинками? – нахмурился судья. – Нет. Почему вы спрашиваете?

— Насколько я понимаю, его сестра считает, что, возможно, у него имелось нечто подобное.

— Вполне вероятно. Они есть у многих джентльменов. До войны это было модно. Помню, у моего бедного брата тоже была такая. Когда он был в Европе, то собирал миниатюрные предметы антиквариата: печати, монеты и тому подобное. И даже заказал в Лондоне для них специальный ящик. Интересно, где он сейчас? А разве в шкатулке мистера Пикетта хранилось что-нибудь ценное?

— Не исключено. Но я даже не знаю, что конкретно он собирал и имелась ли у него вообще такая шкатулка.

На этом тема была исчерпана. Мы прошли через холл в гостиную. Дамы сидели перед камином. Миссис Арабелла читала вслух свекрови, которая, похоже, дремала.

Нам потребовалась ровно одна секунда, чтобы уладить вопрос с моим пребыванием на Уоррен-стрит. Судья Винтур вернулся в библиотеку под тем предлогом, что ему нужно привести в порядок бумаги до ужина, ибо в противном случае Ноак во время следующего визита выскажет ему свое недовольство.

— Ваша дочь наверняка расстроится, – сказала миссис Арабелла.

— Хетти-Петти, – обращаясь к огню в камине, пробормотала старая миссис Винтур.

— Да, бедная Лиззи, – кивнул я. – Она будет очень разочарована. Впрочем, как и я.

— А вы, случайно, не думали о том, чтобы перевезти ее сюда? Ну и конечно, вашу супругу тоже.

— Мэм, Лиззи еще совсем маленькая, и ей вполне комфортно там, где она сейчас. Если бы я послал за ними, то они с матерью смогли бы приехать не раньше чем через три-четыре месяца. А миссис Сэвилл не любительница морских путешествий; она и в лучшие времена предпочитала оставаться в Лондоне. А кроме того, где бы они здесь жили?

— Они могли бы остановиться у нас.

— Вы чрезвычайно добры. Но Нью-Йорк не лучшее место для маленького ребенка. По крайней мере, сейчас.

Миссис Арабелла опустила глаза:

— Вы совершенно правы. Прошу меня извинить. Я позволила сердцу взять верх над разумом.

— В этом нет ничего дурного, мэм.

Миссис Арабелла вскинула голову. В ее глазах промелькнул отблеск огня в камине.

— Тут я могу с вами поспорить, – заявила она.

— Что ж, у меня не было подобного опыта.

В моих словах прозвучало гораздо больше горечи, чем я рассчитывал. Я отвернулся и протянул руки к огню. Подбородок старой миссис Винтур опустился на грудь. Рот открылся, и она едва слышно захрапела. Боже правый, подумал я, какого дурака я свалял, женившись на Августе!

— Мне вас искренне жаль, – проронила миссис Арабелла.

— Жаль?! – Я невольно повысил голос. – Жаль?! – Мне, конечно, не следовало срывать на миссис Арабелле свою глупую злость на Августу и Рэмптона, и я постарался смягчить свой тон. – Прошу прощения, мэм. Впрочем, я собирался, если можно, поговорить с вами совсем на другую тему. О мистере Пикетте.