Книга Запах смерти, страница 70 – Эндрю Тэйлор

— Мы с ней поговорим, – перебил Марриот. – Позовите ее.

Вдова Мюллер что-то недовольно проворчала, но крикнула служанке, чтобы поднялась к нам, и та вскоре появилась, на ходу вытирая руки о грязную тряпку. Это была мулатка, такая же необъятная, как и ее хозяйка, босая, несмотря на холод, с глазами, словно две ягоды терновника. Увидев нас, девчонка сделала символический реверанс и дерзко уставилась сперва на Марриота, затем – на меня.

— Ты помнишь мистера Пикетта, жившего здесь прошлым летом? – спросил я.

Служанка кивнула.

— Без гроша в кармане, – подсказала вдова Мюллер, придерживаясь сути дела. – Его еще пришили в Холщовом городе.

— Придержите язык, мэм! – одернул ее Марриот.

— Ты с ним разговаривала?

Девчонка наградила меня смелым взглядом:

— Ваша честь, он хотел, чтобы я стирала ему белье. Но хозяйка сказала «нет», поэтому я не стала.

— Тоже верно, – подтвердила вдова.

— У него были какие-нибудь посетители, пока он жил здесь?

— Нет, сэр.

— Кто-нибудь его спрашивал или что-нибудь ему приносил?

— Нет, сэр. Ну… разве что тот нищий.

— Что? А? Что такое? – навис над ней Марриот.

Я поспешил вклиниться между ними:

— А чего этот нищий хотел?

— Просто спросил, живет ли здесь мистер Пикетт, ваша честь, а потом отдал мне письмо.

— Ты имеешь в виду письмо для мистера Пикетта? Как выглядел тот человек?

— Большой негр, – ответила она. – Красный мундир. Кто-то изрезал его лицо, точно баранью ногу.

Больше мы ничего не смогли вытянуть из девчонки или ее хозяйки. Они ничего не знали ни о сестре мистера Пикетта, ни о шкатулке с диковинками.

— Этого идиота словно и не существовало. Он практически не оставил следов, – заметил Марриот, когда мы возвращались в форт Джордж. – Что, черт возьми, они хотят, чтобы мы сделали?!

— А как насчет того негра с письмом?

Майор не ответил. Негр в красном мундире вполне мог быть Лицом со Шрамом. Но зачем он приходил на Бикман-стрит? И от кого было письмо? И если негр убил Пикетта, зачем было заходить к нему, словно для того, чтобы объявить о связи между ними?

В последующие несколько дней мы не нашли ответа ни на один из наших вопросов. В том числе о местонахождении негра со шрамом. Он буквально выскользнул из наших рук.

Кроме того, мы с Марриотом пообщались с джентльменами, с которыми Пикетт столкнулся во время своего непродолжительного пребывания в Филадельфии. Однако их знакомство было чисто шапочным, да и в любом случае отступление британцев из города вытеснило из умов местных жителей все остальное. В городе было полно чужаков.

А еще нас тормозила необходимость проводить расследование тайно от всех. Мы не могли предложить награду за информацию о Пикетте или дать объявление в газету. Мы не могли сделать Таунли нашим союзником, поскольку даже с ним рисковали больше потерять нежели выиграть.

— С Таунли никогда не знаешь, чего ждать, – как-то раз признался мне Марриот в нехарактерном для него приливе откровенности. – Лично я… иногда гадаю, не смеется ли он над нами за нашей спиной. Он вещь в себе, хотя и охотно пьет за здоровье короля Георга. Честно говоря, я не слишком ему доверяю.

— Возможно, это потому, что он американец, – ответил я. – У нас в Англии принято считать колонистов людьми второго сорта, поскольку они имеют несчастье жить среди дикарей на другом конце света. Но я полагаю, они не правы. Американцы могут называть себя вигами или тори, однако, по крайней мере в этом отношении, верность человека его величеству не имеет значения. Дело в том, сэр, что американец, каким бы лояльным он ни был, уже не является англичанином. Он стал совсем другим существом.