Книга Запах смерти, страница 77 – Эндрю Тэйлор

Ящик оказался пустым. Шок от разочарования вернул меня к осознанию того, что я делаю: я позволил любопытству взять верх над здравым смыслом и приличиями. Я почувствовал жаркую волну стыда. Я попятился, поднял крышку и снова повернул ключ в замке.

Столь резкая смена настроения имела самые неожиданные последствия. Отойдя от секретера, я решил проверить, не оставил ли я каких-либо следов своего нездорового любопытства. И краем глаза заметил что-то лежавшее на полу рядом с секретером: небольшой белый треугольник, выделявшийся на фоне темного дерева мебели и паркета.

Я наклонился посмотреть, что там такое. Это был уголок листка бумаги, завалившегося под секретер. Я поднял листок, и в этот самый момент свет упал на написанные убористым почерком строчки. Мне в глаза бросилось знакомое имя: Арабелла.

И в мгновение ока все мои благие намерения были отброшены в сторону, если не полностью забыты. Я сел за стол, поставив рядом с собой свечу. Если Ноаку можно было шпионить, то чем я хуже? Передо мной было письмо, адресованное судье Винтуру на Уоррен-стрит. Я посмотрел на подпись: Г. Фруд. Вверху слева были указаны место и время написания письма: Маунт-Джордж, 28 ноября 1776 года.

Мой дорогой сэр, с тяжелым сердцем сообщаю Вам, что у моей дочери начались роды и она родила мертвого ребенка, девочку. Вчера на рассвете, раньше, чем ожидалось, у моей дочери отошли воды, и мы не смогли найти повитуху; ну и конечно, у нас здесь нет никакого врача. В результате роды принимала служанка, хотя, полагаю, роковой исход был неизбежен, поскольку еще в утробе матери пуповина обмоталась вокруг шеи младенца. Мы не знаем, где в настоящее время находится капитан Винтур, и я был бы Вам крайне признателен, если бы Вы смогли передать ему печальное известие о смерти его ребенка.

После родов мы несколько часов опасались за жизнь Арабеллы, но затем ее состояние улучшилось, и теперь, с Божьей помощью, она поправится. Дороги сейчас в плачевном состоянии, но, несмотря на не самое подходящее время года, мы, как только сможем, отправимся в Нью-Йорк.

Искренне Ваш и т. д. Г. Фруд

P. S. Я посылаю это письмо с нашим кузнецом, который собирается в Нью-Йорк, чтобы найти работу, так как повстанцы обращены в бегство. А кроме того, прошу Вас сообщить капитану, что его раб Ювенал сбежал, ибо беда никогда не приходит одна. Но мы молим Господа, чтобы Он помог нам благополучно добраться до Нью-Йорка.

Ну что ж, письмо все объясняло, подумал я. Вот почему миссис Арабелла так сильно ненавидела Маунт-Джордж, что больше не желала туда возвращаться.

Если бы не миссис Энн Фробишер, я вряд ли смог бы узнать все подробности сей печальной истории.

Это была дородная энергичная дама из Северной Каролины, где у ее супруга имелось солидное поместье. Она появилась в конторе в среду, 3 марта, бесцеремонно заняла стул, стоявший ближе других к печке, и протянула свои бумаги с таким видом, будто делала мне большое одолжение. Судя по ее внешнему виду, она уже успела побывать в нью-йоркских магазинах, как и большинство дам, принадлежавших к партии вигов, когда им предоставлялась возможность пересечь линию фронта и посетить Нью-Йорк.

Во время этой странной и никому не нужной войны в Нью-Йорк постоянно приезжали как военные, так и гражданские лица. Некоторые, подобно миссис Фробишер, прибывали сюда под белым флагом. Но были те, кто путешествовал, не имея разрешения той или другой стороны, а иногда и обеих. Они переходили линию фронта так, словно ее вообще не существовало.