Книга Запах смерти, страница 95 – Эндрю Тэйлор

На картине был изображен белый дом из моего сна с восемью колоннами и крыльцом, а также пасущиеся овцы и откормленные коровы. На переднем плане – групповой портрет маленькой процветающей семьи со спаниелем, которого все это не интересовало.

Маунт-Джордж. Я поднял свечу и принялся рассматривать полотно с более близкого расстояния. По словам миссис Арабеллы, художники, которые пишут подобные картины, играют с перспективой, чтобы увеличить передний план. Я попытался представить себе поместье, а точнее, каким оно было раньше.

По той же самой причине я попытался представить, какой на самом деле была та семья: мистер Фруд, мужчина в расцвете сил, с картой и подзорной трубой; миссис Фруд, молодая и, должно быть, желанная женщина, и маленькая Арабелла, невероятно собранная и изящная. Мистер и миссис Фруд уже отправились в мир иной, как и унылый спаниель. Я подозревал, что собака изображена более реалистично, чем все остальные: единственная уступка художника правде жизни.

В Маунт-Джордже было нечто такое, что от меня ускользало. Но какого черта капитан Винтур так рвется туда поехать?! И какую выгоду он может извлечь из поместья в его нынешнем состоянии? Капитан не отличался излишней чувствительностью. Таунли определенно прав: Винтур наверняка знал, что его жена не любит то место, где при столь печальных обстоятельствах умерли ее отец и дочь.

Я снова сел и натянул на себя одеяло. Капитан Винтур сопел в полутьме, словно храпящий в корзинке охотничий пес. Несомненно, в Маунт-Джордже было нечто такое, чего он хотел, или нечто такое, что он должен был сделать.

Затем я уснул. Меня накрыла тьма забвения. И если мне что-то и снилось, я этого не запомнил.

Внезапно я полностью очнулся. Сквозь закрытые жалюзи просачивались полоски дневного света. Я ужасно замерз. Огонь в камине практически погас. Дыхание капитана Винтура стало ровнее и гораздо спокойнее, чем прежде.

Я услышал торопливые шаги в холле.

Откинув в сторону одеяло, я встал и неверной походкой направился к двери. Мои члены затекли и, похоже, еще окончательно не проснулись.

В холле, у подножия лестницы, стояли, прильнув друг к другу, миссис Арабелла и Мириам. Миссис Арабелла держалась за стойку перил. Обе женщины казались преждевременно постаревшими – старше, чем старая миссис Винтур.

— Мадам? – спросил я. – Что случилось?

Миссис Арабелла не ответила.

Однако Мириам подняла на меня глаза. Слезы катились по ее щекам.

— Мы потеряли ребенка.

— Ребенка? – эхом повторил я, не понимая, в чем дело.

— Ребенка раба, – отрезала Мириам.

— Я могу чем-то помочь?

— Нет, сэр. Тут никто не может помочь.

Майор Марриот появился на пороге дома на Уоррен-стрит еще до восьми утра в сопровождении полкового хирурга. Судья, разбуженный стуком в дверь, спустился к нам прямо в ночной рубашке.

— Вы не должны тревожиться, сэр, – сказал я. – У капитана Винтура была спокойная ночь. Я только что с ним разговаривал. Кажется, он чувствует себя нормально.

Судья Винтур крепко сжал мою руку. А затем практически втолкнул хирурга в гостиную. Ну а мы с майором задержались в холле.

— Удар по голове и проникающее ранение в плечо, – объяснил я. – Винтур сопротивлялся, и у него здорово поранена рука. К счастью, нападавшего вспугнул слуга, который открыл дверь.