Книга Во сне и наяву, страница 56 – Татьяна Бочарова

Странно, но я совсем не чувствовала себя преступницей. По ночам спокойно спала, с аппетитом ела вкусную интернатскую пищу и не вспоминала о погубленном мной Михе.

Каждое утро начиналось теперь с визита на третий этаж. К Толику больше никого не подселяли, и он жил один в комнате. Я приносила ему тарелки с едой, он лениво ковырялся в них ложкой или вилкой и отставлял в сторону почти нетронутыми.

Мы почти не разговаривали и уж тем более не обсуждали историю с подброшенными часами. Я проводила в палате минут двадцать, в основном сидя на стуле у стола или стоя возле порога, а потом уходила восвояси, чтобы вечером вернуться.

Хорошо помня наказ Толика, я зорко следила за тем, чтобы никто не заметил, куда я хожу два или три раза на дню. Особенно я опасалась Светки и Анфисы, и не напрасно.

Светка в первый же день заприметила меня с тарелкой в руке и полюбопытствовала:

— Это кому?

— Жанна попросила отнести на третий этаж, – не моргнув глазом соврала я.

— На третий? – Светка с подозрением наморщила нос. – Там же старшеклассники.

— Ну и что? – Я беззаботно пожала плечами.

— Почему это она просит именно тебя? – недовольно проворчала Светка, но больше вопросов задавать не стала и отошла в сторону.

С Анфисой все получилось сложнее. Она заглянула в палату к Толику, как раз когда я навещала его в очередной раз.

— Василиса? – Ее лицо вытянулось от удивления. – Ты что здесь забыла?

Я поведала ей все ту же байку про Жанну и ее поручение, надеясь, что Анфиса не станет перепроверять мои слова, а даже если и станет, забывчивая Жанна легко подтвердит, что я не вру.

Анфиса выслушала меня с видимым недовольством, ничего не сказала, лишь едва заметно качнула головой и вышла из комнаты. Вечером того же дня она поймала меня в библиотеке.

— Зачем ты туда ходишь? – Глаза ее смотрели на меня пристально, будто желая просветить насквозь.

— Я же сказала, Жанна велела.

— А если честно?

Я молча разглядывала свои руки. В конце концов, кто может мне запретить любить Толика? Никто! Даже сама Марина Ивановна. Захочу – и буду ходить на третий этаж столько, сколько мне вздумается!

Я подняла голову и с вызовом глянула на Анфису.

— Напрасно ты так, девочка, – она улыбнулась, обезоруживающе кротко и печально, – напрасно. Он… этот парень… не пара тебе. И возраст у вас разный: ты еще дитя, а он уже взрослый. Слишком взрослый. – Анфиса вздохнула.

Мне нечего было ей возразить, да я и не собиралась. Нужно было лишь одно – чтобы она оставила меня в покое и не стала ничего доносить директрисе.

— Завтра Владика выписывают, – сказала Анфиса тихо.

Завтра. Уже завтра! Значит, прошла целая неделя с того самого дня, как я познакомилась с Толиком. И за все это время я так ни разу и не сходила в изолятор.

Анфиса внимательно наблюдала за мной.

— Ты что, не рада?

— Рада.

— Незаметно. Или вы больше не друзья?

Внезапно я ощутила злость на нее. Зачем, по какому праву она лезет мне в душу? Чего добивается? Я – не ее Валюша, и нечего меня воспитывать.

Я почти готова была произнести это вслух, но вовремя опомнилась. Анфиса заметила мое состояние и кивнула:

— Хорошо. Делай как знаешь. Только… – Она прервалась и смахнула рукой с глаз невидимую соринку. – …только не забывай, что, кроме Волкова, ты еще нужна и другим. Всем нам нужна, тебе ясно?