Книга Дом на Баумановской, страница 164 – Юлия Лист

— Подменить… – Фролов ошарашенно смотрел на Сербина. – А если бы кто подсчитал? Вот мы ведь и подсчитали. Он что же… дурак?

— Он более чем не дурак, он очень рисковый игрок. У него целая толпа на прикормках, в том числе и этот, – Грених презрительным движением подбородка указал на дактилоскописта. – Швецов собирался быстро закрыть дело. А потом чуть позже уничтожить в архиве эти карточки.

— Как вы это объясните? – Фролов развернулся к Сербину.

— Я ничего не знаю, – вскочил тот. – Я сделал работу и сдал ее. А уж кто что там подменял!

Грених поднялся из-за стола.

— А ну сидеть! – толкнул он рукой в грудь специалиста. Сербин плюхнулся обратно на стул. – Фролов, закрой дверь на ключ. Сейчас мы будем выяснять, что еще знает этот человек. Как жаль, что у нас нет виолончелиста, который громко бы играл, когда вы начнете кричать благим матом от боли.

Старший следователь повернул ключ в замке и привалился спиной к двери. Грених положил руку на плечо дактилоскописта, сделав ее такой тяжелой, что тот едва не сложился пополам. Прежде чем начать говорить, он выдержал паузу, пристально глядя в лицо Сербина. Тот вскидывал глаза и, встречаясь взглядом с Гренихом, опускал лицо.

— Теперь, когда вас уличили в мошенничестве и пособничестве преступнику, как-то себя оправдать не выйдет, – профессор нажал большим пальцем на плечевое сплетение.

Сербин хотел было что-то сказать, но боль пресекла его порыв. Грених продолжил:

— Швецов, похоже, создал целую преступную сеть, так? А нынешнее руководство страны ох как не любит, когда в его собственной сети поселяется паразит. Вам придется все рассказать.

— Я совершенно не… – начал тот, но Грених опять нажал на болевую точку.

— А будете сопротивляться, после ареста вас отправят в Психиатрическую колонию, что на станции Столбовой, где я лично вскрою вам череп и буду прикладывать к обнаженному мозгу электроды, заставляя вас дергаться всем телом, как Петрушка на нитках. Тогда-то вы точно все выложите подчистую. А после на вас будут испытывать яды, разные пыточные механизмы, новые лекарства от эпилепсии, пока вы не сдохнете в муках. Итак, помимо вас есть еще специалисты по дактилоскопии, которые подменяют в карточках отпечатки?

— Да, заведующий бюро Дудинцев.

— Для кого вы совершали подмены?

— Для нескольких районных прокуроров.

— Каких?

— Лефортовского, Баумановского и Мясницкого.

— Хорошо. Их имена.

Специалист по отпечаткам пальцев стал перечислять имена. Грених кивнул Фролову, чтобы тот начал наконец записывать. Быстро поняв безмолвный кивок профессора, следователь бросился к столу, стал судорожно искать чистый лист.

— Мои вычисления не тронь, – насупил брови Грених, все еще держа дактилоскописта за плечо. – Их пришьешь к делу.

И повернулся обратно к допрашиваемому.

— Теперь перейдем к агентам МУРа. Кроме Баранова, кто еще занимался подлогами?

— Что со мной будет? Что вы со мной сделаете?

— Если не станете говорить, то придется подвергнуть гипнозу, а дальше уже будем разговаривать в Психиатрической колонии.

— Нет, если я сейчас назову всех, кто мне известен… что тогда… вы со мной сделаете?

— Фролов арестует вас, дальше честный советский суд, а уж какова будет мера социальной защиты – решит председатель.

— А к-колония?

— Если вы всё сейчас выложите начистоту и я поверю, то колонию отменю.