Онлайн книга «Право на жизнь»
|
Тогда-то и стало ясно: вирус передаётся не только через инъекции. У Евгении родилась другая, куда более пугающая версия: вирус уже распространился по Земле. Он в воздухе, в воде, в каждом человеке. Просто пока спит. Ждёт своего часа. Объект № 9, которого пришлось «убить» (она до сих пор вздрагивала от этого слова), действительно умер естественной смертью — инсульт. Никаких следов вируса в его анализах до смерти. Но потом… он встал. Как? Как в стерильных боксах, где каждый сантиметр обрабатывался дезрастворами, где воздух фильтровался через многоуровневые системы, вирус всё же проник к человеку? Она провела рукой по лицу, пытаясь стереть усталость, но та въелась глубже, чем пот в кожу. Взгляд упал на стол: стопка распечаток, графики, фотографии ран Марины, снимки тканей под микроскопом. Всё это — обрывки пазла, который не складывался. Неделю назад начали поступать сообщения из внешнего мира — сначала скупые, затем всё более панические. Вспышки. В маленьких городках. В отдалённых поселениях. «Пациент № 42, 37 лет. Смерть зафиксирована в 03:17. В 06:43 — признаки активности. Попытка нападения на медперсонал…» «Объект „Бета-7“: клиническая смерть. Через 4 часа — восстановление функций. Отсутствие болевых реакций. Рекомендовано уничтожение…» Сообщения приходили по закрытым каналам, но их уже нельзя было игнорировать. Это не локальная авария. Это… эпидемия. Евгения подняла голову. За окном медленно темнело — апрельские сумерки окутывали бетонный комплекс, превращая его в остров посреди безмолвной пустоши. Где-то вдали, за периметром, тоже горели огни. Или это ей только казалось? Она снова взглянула в микроскоп. В окуляре — размытые контуры. Но теперь ей чудилось, что она видит нечто новое: не просто клетки, а миллионы невидимых захватчиков, терпеливо ждущих своего часа. * * * Евгения вышла из лаборатории, прошла через шлюз дезинфекции. Жёсткий поток воздуха обдал её с ног до головы. Снимая защитный костюм, устало усмехнулась — так ли уж он теперь нужен, если вирус, возможно, уже в каждом? Ткань с тихим шорохом сползла на пол, оставив её в пропотевшей рубашке. Она шла по длинному коридору к своей комнате. Свет ламп мерцал, отбрасывая рваные тени на серые стены. Где-то вдали гудели вентиляционные системы, но в этой части комплекса было тихо — слишком тихо. И вдруг — крик. — А-а-а-а-а, помогите! Голос Юли разорвал тишину, как нож. Евгения замерла на секунду, а потом рванула вперёд, забыв об усталости, о боли в ногах, обо всём на свете. Коридор показался бесконечным. Она бежала, слыша только стук собственного сердца и эхо дочернего крика. За поворотом — свет, движение, силуэт… Картина, представшая перед ней, ввергла в шок. Один из охранников — тот самый, с добродушной улыбкой, который ещё вчера угощал Юлю шоколадками, — теперь едва напоминал человека. Его форма была изодрана, на шее виднелись рваные раны, лицо искажено, глаза — мутные, с расширенными зрачками. Он хрипел, издавая гортанные звуки, и медленно, но неумолимо приближался к Юле. Девочка металась в узком коридоре, прижимаясь к стене, но убежать было некуда. Поворот — тупик. Она обернулась, увидела мать, распахнула глаза шире, но крикнуть уже не успела. Евгения тоже не успела. Когда до дочери оставалось буквально два шага, охранник резко выбросил руку, схватил Юлю за предплечье и рванул к себе. Зубы клацнули, впиваясь в кожу. Юля вскрикнула — коротко, пронзительно — и обессиленно осела. |