Книга Год багровых убийств, страница 34 – Карасуми

— Смотри-ка, как быстро ты ответила… – Се Вэньчжэ зрил в корень. – Здесь явно есть какой-то подвох.

— Это твои домыслы, – ответила девушка. – Недавно она помогала мне в борьбе против бюрократов, поэтому, возможно, слегка вышла из себя. Ко мне она относится точно так же.

— Ну да…

— Что ты там говорил про хорошие новости?

— Сперва дай мне допить кофе – все же он приготовлен твоими руками…

— Не руками, а кофеваркой.

— Не считается… Перед тем как я расскажу тебе хорошие новости, что насчет тебя? В прошлый раз мы говорили о том, чтобы пообедать вместе, но ужин – тоже важный этап приема пищи. – Произнося слово «ужин», Се Вэньчжэ пальцами изобразил в воздухе кавычки. – Твоя мама уже пообещала мне, моя мать готова в любое время…

— Это твои хорошие новости?

— Конечно нет; я что, по-твоему, совсем бездарь? В общем, ресторан выбери сама, с нашими матерями я договорюсь. – С этими словами молодой человек положил в рот остаток тянучки, одним глотком допил кофе и поднялся, собираясь уходить.

— Погоди минутку! – Позволять ему забежать, поболтать ни о чем за чашкой кофе и сразу уйти, не выложив никаких хороших новостей, Юэсюэ решительно не собиралась, поэтому тут же остановила его.

— Я расскажу тебе хорошие новости за ужином. – Се Вэньчжэ резко развернулся к двери.

Юэсюэ совершенно не собиралась соглашаться на ужин с Се Вэньчжэ, и уж тем более в компании Лицзяо и его матери. Подобное мероприятие вызывало у нее стойкое неприятие – уж больно все это походило на сватовство. Во-первых, Юэсюэ совершенно не думала о замужестве и не ставила свою личную жизнь в приоритет. Во-вторых, даже если б она собиралась выйти за кого-либо замуж, то уж точно не за такого гордого и надменного типа, как Се Вэньчжэ. Помимо всего прочего, перспектива совместной трапезы с Лицзяо вызывала у нее сопротивление, подобное непрекращающейся кровопролитной битве, длящейся испокон веков.

Конечно, она могла прибегнуть ко всем своим полученным в Бостоне знаниям, чтобы проанализировать истоки своего внутреннего протеста – такие как, например, затянувшийся пубертатный период, чрезмерное вмешательство со стороны матери в ее личную жизнь, приведшее к психологическим травмам, прекращение какой-либо финансовой поддержки с ее стороны на время обучения Юэсюэ в Штатах… Однако девушка никак не могла найти объяснение тому, почему всякий раз, когда она оказывалась лицом к лицу с Лицзяо, у нее непременно возникало ощущение либо дикого раздражения, либо неизбывной тоски, которые не покидали ее по меньшей мере полмесяца после встречи, и тогда, за что бы она ни бралась и что бы ни делала, ее преследовали неудачи либо она натыкалась на глухую стену непонимания. Даже с добродушной и уживчивой Цзинфан случались перепалки, перераставшие в крупные ссоры.

Юэсюэ вовсе не испытывала к Лицзяо ненависти, но поддерживать с ней нормальные отношения дочери и матери или хотя бы двух подружек, которые иногда собираются вместе за тарелкой супа, было чрезвычайно трудно.

Сначала девушка собиралась отвергнуть предложение Се Вэньчжэ о двусторонней встрече семей, однако, услышав о том, что у него есть хорошие новости, догадалась, что они напрямую связаны с Чэнь Линь Шуфэнь, – и передумала, опасаясь, что он тут же уйдет, не сказав ни слова. Сделав вид, что не придала значения его словам, она произнесла: