Книга Пуля от Ван Гога, страница 83 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Сбавив скорость, Гуров подошел к двери и настойчиво постучал. Лишь бы дурочка ничего с собой не сделала! Страшно за нее. Запутавшийся человек способен на любую глупость.

Позади доносился нарастающий гул голосов, раздались шаги. Сотоварищи по «заключению» нерешительно стягивались из залов в коридор посмотреть, к чему этот неожиданный спринт.

— Отстаньте! Слышите? Отстаньте от меня! – закричала Ольга. – Вы не понимаете. Так получилось. Я не хотела этого.

— Я не оставлю вас в таком состоянии, – ответил Гуров. – Выходите, и мы поговорим.

— О чем? Я знаю, что вы мне инкриминируете! Скажете, раз я шантажистка, значит, причастна к смерти Олега. Вы сразу стали меня подозревать. Я видела, я все видела и все понимала. Нет, неправда! Я непричастна, я не убивала его.

— Я знаю.

В уборной, только что гудевшей, точно морская раковина, воцарилась тишина. Затем щелкнула задвижка, и дверка в кабинку приоткрылась. В образовавшейся щелке показался покрасневший, до предела расширившийся глаз, который, не мигая, излучал поток панического ужаса.

— Знаете?

— Знаю. Вы не убийца.

Гуров не солгал. Он понял, что подозревал Ольгу напрасно.

Есть хотелось очень сильно. Стоило дома плотно позавтракать, как-никак выходной, до открытия галереи времени было предостаточно – сиди за столом и уплетай за обе щеки на что глаз ляжет. Калории потом недолго сжечь в спортзале. Но нет, именно в это воскресенье Гуров перед посещением «Пост-Москвы» едва червячка заморил. Кто же знал, что утро окажется столь насыщенным? Полтора часа вместили в себя столько эмоций, сколько хватило бы на целый рабочий день.

Нельзя сказать, чтобы события в галерее утомили Гурова, напротив, он получил заряд бодрости на неделю вперед. Нечасто доводилось работать в столь плотном и напряженном режиме. Но именно это напряжение и психологический прессинг по максимуму усилили метаболизм, заставив каждую клеточку организма превратиться в мини-АЭС. Колоссальные затраты энергии требовали компенсации, внутренние электростанции просили топлива, поэтому аппетит разгулялся не на шутку. Перед глазами кружила тарелка с пельменями. Почему именно с пельменями, объяснить невозможно. Просто надо принять как факт.

«Интересно, это я от голода так отупел, что не вижу дальше носа? – задавался вопросом Лев Иванович. – Или сегодня магнитная буря, влияющая на активность мозга?»

Укор вполне заслуженный, поскольку каким-то невероятным образом опытный (вроде бы) и не самый глупый (тоже так говорят) оперативник уголовного розыска упустил из виду деталь, которая обеляет Дементьеву полностью. Разумеется, эта женщина – подлая карьеристка и шантажистка, но не она убила Святского. К сожалению, пришлось потратить почти весь запас времени, чтобы уяснить очевидное. Озарило Гурова, когда он бежал следом за Ольгой, оглушаемый перестуком ее каблучков. Противный, бьющий по ушам звук, который Лев Иванович отметил еще в момент знакомства у «Красных виноградников».

При желании она могла подкрадываться сзади и почему-то любила использовать стелс, но ее каблучки переставали цокать лишь тогда, когда их хозяйка ступала медленно. При походке быстрым шагом цокот возобновлялся. В десять девятнадцать, сразу после выстрела, пока еще перепуганная публика не подняла гвалт, из коридора не доносилось ни единого звука. А ведь бегущая Ольга должна была производить грохот, сопоставимый с топотом атакующей конницы.