Книга Актер, страница 111 – Крис Макдональд

— Именно, – кивнул я.

Элли посмотрела на Джеда. Джед посмотрел на Ванессу, и та едва заметно кивнула.

— В день вручения BAFTA ты провел мастер-класс для нынешних студентов Консерватории, – сказала Элли.

— Было здорово туда вернуться.

— Но еще больше внимания привлекло то, что ты навестил бывшую студентку в больнице.

— Нам сообщили, что девушка, которой я помогал с оплатой учебы, вынужденно покинула Консерваторию из-за проблем со здоровьем. – Я чувствовал, что Ванесса не сводит с меня глаз. – Я поговорил с ее однокурсниками, узнал, в какой семье она росла, и понял, что у нас с ней много общего. Может быть, во мне говорил Харрисон, который теперь уже часть ДНК, но я чувствовал, что обязан ей помочь. И… Гм… Прошу прощения… – Я замолчал, прокашлялся, нагнетая неопределенные эмоции. – Мы часто не решаемся действовать, упускаем шанс поступить правильно из опасений, что наш поступок может показаться некорректным. Наверное, мне не следовало ездить к ней в больницу, но я хотел связаться с ней, протянуть руку помощи. Я знал, что, как только вернусь в Лос-Анджелес, с головой окунусь в подготовку к «Оскару», и Райя будет забыта.

— Ты даже встречался с ее дядей! – сказал Джед и рассмеялся, как диджей из девяностых.

— Я заплатил за ее обучение. – Я подхватил его смех. – Я чувствовал ответственность за то, что у нее не сложилось с учебой.

Ванесса выглядела такой довольной, что, казалось, вот-вот похлопает меня по руке. Барри позвонил ей сообщить, что они намерены поделиться с прессой своей версией событий. Но когда Несс в ответ изложила нашу – что я заплатил за обучение его племянницы и, узнав о ее трудностях, приложил больше усилий, чтобы ей помочь, чем ее родственники, Барри растерял весь напор, а Несс осознала, что мой поступок прекрасно вписывается в «нарратив», придуманный для моей рекламной кампании: человек, который не может остаться в стороне.

Несс сделала продюсеру большие глаза; в студии знали, что вечером у нас самолет. Джед бойко переключился на другой фильм, который они с Элли уже обсуждали, и пустился в размышления, можно ли считать роль антропоморфного животного сложнейшей для актера, работающего по методу Станиславского, но тут я заметил, как по лицу Элли скользнула тень. Ее взгляд забегал от монитора к продюсеру.

— Один вопрос, Адам, – сказала она. – Есть ли у тебя внутренние границы? Что-то, чего ты никогда не будешь использовать в работе над ролью?

Прежде чем уйти в сферу искусства, Элли Карвер брала интервью у политиков, и, несмотря на доброжелательный тон, от меня не укрылся гладиаторский азарт в ее голосе.

— До начала работы над проектом я не знаю, как именно буду готовиться к роли, но… Что ты имеешь в виду?

— Некая Белла пишет в студию…

Мы с Несс продолжали невозмутимо смотреть на ведущих. В воздухе потрескивало электричество.

— Она спрашивает, не задумывались ли вы о чувствах друзей и родных са…

— Спойлеры! – перебил Джед.

— Жертвы тех событий.

— Как я уже сказала, – быстро вмешалась Несс, – Адам не читал другие версии сценария, так что…

— Но он согласился на роль. Думаю, нашей слушательнице интересно вот что: когда нечто подобное становится для тебя источником вдохновения, осознаешь ли ты, что эта трагедия случилась на самом деле, что где-то есть люди, которые скорбят, которым больно? Что ты ковыряешься в их ране, когда тебе это необходимо?