Книга Актер, страница 138 – Крис Макдональд

— Мы просто ушли, – сказала она. – Если даже предположить, что Эмбер с ее-то мозгами решит вести себя как идиотка и до конца жизни таскаться по судам за разглашение конфиденциальной информации, мы скажем, что ты был очень молод. Студент театрального, нервная система расшатана мелодрамой, кофеином и дешевым джином. Мы были напуганы, даже Джонатан – ну, Джонатан, может, и нет, но так безопаснее. С моральной точки зрения сомнительно, спору нет, но мы всего лишь ушли.

Я вздохнул. Она все еще не знала правды, той голой правды, которую я выложил Эмбер. Но время шло, за окном мелькали пальмы, калифорнийское солнце пыталось пробиться через тонированное стекло, а я все никак не мог подобрать слова.

До вручения «Оскаров» оставалось десять дней, и, хотя, по мнению Ванессы, насчет Эмбер можно было не беспокоиться, я каждую минуту ждал разоблачения. Ходил как во сне в тумане джетлага, окруженный вспышками и людьми с микрофонами, спрашивающими, что я надену на церемонию. Улыбался, пожимал руки, скромно принимал восторги по поводу моего таланта, ремесла, мастерства, а в голове все время, как хомяк в колесе, крутились мысли о том, что Эмбер собирается рассказать миру. Куда бы я ни взглянул, в любой толпе, в любой массовке на съемках, в потоке пешеходов за окном автомобиля, я видел обращенное ко мне лицо Эмбер. Слегка опущенные уголки губ, которых я не замечал до встречи с Киллианом, зеленые глаза, хотя в моем воображении они превратились в сверкающие недобрым блеском изумрудные глаза Патрика. Но всякий раз это оказывалась игра воображения. Несс не оставляла попыток связаться с Эмбер, но та как сквозь землю провалилась. От Эмбер, Айфе и «мерабеллы» остался лишь призрак. Я знал, что это не конец. Что призраки, у которых остались незавершенные дела, возвращаются.

Но церемония неумолимо приближалась, и я до того вжился в роль благодарного ветерана индустрии, которого таскают со встречи на встречу, со званого обеда на съемки, что в круговерти бутилированной воды, фруктовых нарезок и террариумов с овощными салатами ощущение зависшего над головой меча ослабло, а ревущее пламя давней мечты об «Оскаре» вспыхнуло с новой силой. «Оскар». Олимп, Вальхалла, неоспоримый символ величия. Я был фаворитом. Все заинтересованные лица были мною довольны. Ванесса ежеминутно трогала меня за локоть.

В день церемонии в нашем комплексе апартаментов было не протолкнуться от посетителей. Какая-то женщина в медицинском халате проторчала в холле два часа, прежде чем я сообразил, что она стоит там на случай, если мне понадобится массаж. Я отправил ее восвояси с парой фруктовых корзин. Попытался отказаться и от услуг парикмахера, но последнее слово осталось за Несс. Меня коротко подстригли, разросшейся бороде придали четкую форму. «Гризли снаружи, добряк в душе», – услышал я, когда Несс раздавала инструкции. Я старался не путаться под ногами, но меня постоянно находили, делали что-то с ноздрями, примеряли то часы, то костюмы, в какой-то момент нацепили на меня широкий кушак, но его в итоге забраковали, опасаясь обвинений в культурной апроприации. Мне хотелось оказаться где угодно, только бы подальше от этих людей и их неумеренного энтузиазма. Я почти ожидал увидеть на кухонном острове ящики энергетиков и дорожки кокаина. Мне недоставало отрезвляющего присутствия Эмбер, ее зрелости и устаревшего стиля – личности, застывшей в прошлом после смерти брата.