Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 40 – Корнелл Вулрич

— Не знаю, как оно могло у меня слететь, а я ничего не почувствовала, – бормотала она. – Должно быть где-то здесь. Терять его не хочется только потому, что мать подарила мне его на выпускной…

— А здесь? – спросил он. – Сюда заглядывали? Помните, вы ведь заходили, ощупывали стенки.

Она небрежно посмотрела через плечо и продолжила поиски.

— Я туда уже заглянула, но спичек у меня нет, так что сложно было убедиться…

— Подождите, у меня спички есть, я еще раз проверю… – Он переступил порог, зажег тусклый золотой огонек, пригнулся ко входу спиной.

Раскат хлопающей дверцы прозвучал пистолетным выстрелом, эхом раздавшимся в гулкой прихожей.

— Ну и что ты там откопал? Ты у нас становишься специалистом по убийствам, которые совсем не похожи на убийства.

— Конечно же, это убийство! Абсолютно точно! Какие тут могут быть сомнения?

— Ладно, не смахни мне все бумаги со стола. Итак, Клинг рассказал, что люди, которых он поставил на расследование, не так в этом уверены, как ты. Я договорился с ним, чтобы тебе позволили влезть. Он весьма любезно согласился…

— Что? – Вангер чуть не лишился дара речи. – Они что, пытаются доказать, будто он сам закрылся там по чист…

Начальник успокаивающе махнул рукой.

— Постой секунду, к чему тут обижаться? Вот что он имеет в виду, и я понимаю, куда он клонит. Миссис Моран получила или утверждает, что получила, анонимную телеграмму, подписанную именем сестры. Так и есть. К сожалению, нигде в доме и следа ее обнаружить не удалось. Телеграмма исчезла, и мы никак не можем проследить, откуда она была отправлена. Может, прямо из города, и от волнения миссис Моран не обратила внимания на дату. Мальчик все твердит о «даме», которая с ним играла. Единственные два факта, которые указывают на участие взрослого человека, – обрезанный телефонный провод и записка на одеяльце мальчика…

Вангер презрительно задрал нижнюю губу.

— А как же пластилин?

— Ты к тому, что мальчишка не смог бы достать до верха дверцы? Нет, Клинг говорит, что они проверили и это. Не вмешивались, просто дали ему пластилин, сказали: «А теперь заклей дверь, как прошлой ночью». Отступили и наблюдали. Когда он дальше уже дотянуться не мог, он подтащил трехногую табуретку от телефонного аппарата, забрался на нее, и его ручки прекрасно добрались до верхней щели. Если он сам по себе и без какой-либо подготовки сделал это со второго раза, то разве он не мог все то же самое выполнить в первый раз?

— Кхем! – Вангер с отвращением прочистил горло.

— Они устроили ему еще одну проверку. Сказали: «Сынок, а если бы твой папа забрался туда, что бы ты сделал: выпустил его или оставил там?» Он ответил: «Оставил, чтобы он со мной поиграл».

— Эти парни не психи ли? Куда их головы подевались? Видимо, мальчишка также перерезал телефонный провод. И он же написал записку печатными буквами…

— Ты мне дашь закончить? Они не утверждают, что мальчик все это сделал сам. Однако они склоняются к тому, что это был несчастный случай с чьей-то неуклюжей испуганной попыткой избежать участия в деле. Вот теория людей Клинга – и держи в уме, что она еще не срослась, они просто работают над ней, пока не подвернется более удачная версия: у Морана была зазноба на стороне. Поддельную телеграмму направили жене, чтобы устранить лишнее препятствие. До того, как женщина пришла к ним, Моран был с мальчиком дома один, они начали играть. Он случайно закрыл себя в каморке, а мальчик по глупости залепил дверь. Явилась дамочка, а Моран уже задохнулся. Теряет дамочка голову, пугается, что окажется замешанной и подпортит себе репутацию. Укладывает мальчика спать и прикрепляет к одеяльцу записочку для жены. Может, телефон зазвонил, когда она там была, и, боясь ответить, она совсем теряет голову и перерезает провод. Как они предполагают, она, может быть, настолько сильно переволновалась, что, открыв каморку и увидев мертвого Морана, в панике попыталась разыграть, будто ничего не трогала, захлопнула дверь и снова залепила ее пластилином, чтобы изобразить, что это все дело рук мальчика и никого другого. Несчастный случай с неумелой попыткой кого-то с нечистой совестью замести следы.