Онлайн книга «Невеста была в черном. Черный занавес»
|
— Пуф! – лаконично отозвался Вангер, зажимая кончик носа. – Ну, а вот теория от вашего покорного Вангера: дерьмо это все собачье. Я в деле или не в деле? — В деле, в деле, – рассеянно признал владыка его судьбы. – Я свяжусь с Клингом по этому поводу. Ведь ошибаешься все равно только один раз. * * * Они будто бы играли в кости, склонившись на корточках вокруг чего-то на полу в центре комнаты. Чего именно – не было видно; широкие спины скрывали предмет полностью. Что бы там ни было, это была совсем маленькая вещица. Иногда чья-нибудь рука поднималась и принималась задумчиво почесывать выпуклый, как резиновая шина, затылок владельца. Идеальный эффект. Единственное, чего не хватало, – стука кубиков и соответствующих выкриков. В дверях, внимательно взирая на действие, но не принимая в нем участия, стояла женщина-полицейская. Что-то в ней шло вразрез с представлениями об уместности. Любыми ощущениями эстетической целесообразности. Ее вид, от макушки до колен, обманывал стороннего наблюдателя предположением, что ноги закончатся раздвоенными штанинами брюк. И тут же колени оканчивались юбкой, и чувство гармонии бунтовало. Вангер встал с противоположного входа, через который он прошел незамеченным, и разглядывал происходящее настолько долго, насколько хватало терпения. Наконец он выступил вперед, сборище обезьян расступилось, открывая взору карлика посреди великанов. Куки выглядел еще более мелким на фоне этой массы. — Не так, не так, – встрял Вангер. – Чем это вы тут занимаетесь – в таком возрасте допрос с пристрастием устроили ребенку? Кто его допрашивает? – Вангер знал, что ничего такого не было. Один из полицейских спрятал блестящие карманные часы на цепочке, которыми он, по всей видимости, безостановочно размахивал вследствие полного отсутствия результатов. Женщина запрокинула голову и заржала как лошадь. Куки же с дьявольской стремительностью, с которой дети чуют сочувствие и подыгрывают ему, глянул на Вангера, сморщил мордочку в гримасу обезьянки и принялся медленно выводить вступительные стансы безудержных рыданий от всей души. — Вот. Видите? – спросил Вангер, обводя собравшихся обвиняющим взглядом. – Будто не знаете, что дети и так боятся копов? Каждый из вас ему естественный враг, а когда вы разом нависаете над ним… — Но мы же в гражданском, – отозвался один из полицейских с абсолютной серьезностью. – Жетонов наших он не видел, как он мог нас распознать? — Гений обращения с детьми, – буркнул второй, пока они направлялись к двери. Последний коп мрачно заявил: — Надеюсь, вам больше свезет, чем нам. Иисусе, я б любое заковыристое дело взялся расколоть хоть каждый день, чем такого мальца, он же ничегошеньки не понимает. — Все он понимает, – пробормотал Вангер. – К нему надо найти подход. В комнате осталась только полицейская, но ее присутствие имело сомнительную ценность. Еще на ранней стадии игры было установлено, что она пугала «главного свидетеля» гораздо сильнее, чем все мужчины, вместе взятые. Как только она хоть немного отодвигалась от дверного проема, он устраивал кошмарную истерику. Вангер подтянул к себе кресло, сел, расставил ноги на девяносто градусов и усадил Куки к себе на колено. — Сейчас будут играть в чревовещание, как с Чарли МакКарти, – обреченно усмехнулась полицейская. – Мне кажется, он вообще проспал прошлую ночь… |