Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 56 – Корнелл Вулрич

— Вот тебе на проезд, милая. Ты мне не пригодишься, – грубовато заявил он.

Он вернулся к мольберту со сдавленной усмешкой, которая так и норовила слететь с уголков его рта.

— Даже в этом цирке такая конкуренция, – фыркнул он. Усмешка беспрепятственно растянулась по его чертам. – Ладно, за дело, Диана!

Он снова взялся за кисть.

* * *

Кори с высоким стаканом в руке задержался у мольберта в ходе бесцельного блуждания по студии, пощупал небрежно накинутый поверх него отрез мешковины.

— Что это, последний шедевр? Ты не против, если я взгляну на него?

— Нет, держись от него подальше. Мне не нравится показывать незавершенные работы, – отозвался поверх шипения сельтерской воды Фергюсон.

— Не стесняйся, я тебе не конкурент. Если я чего-нибудь и не знаю об искусстве, можно бы… – Мешковина поднялась, и он застыл как вкопанный.

Фергюсон повернул голову в ответ на затянувшееся молчание.

— Ну, раз у тебя дыхание так перехватывает еще до окончания работы, – с надеждой заявил он, – только представь себе, какой эффект будет, когда я нанесу фиксатор.

Кори неуверенно помотал головой.

— Нет, я просто думаю. Что-то смутно знакомое есть в лице этой девушки.

— Да, конечно, я так и предполагал, – сухо сказал Фергюсон. – Телефон ее ты из меня не выудишь, пока не допишу картину, если ты об…

— Нет, я серьезно. Меня будто вспышкой ослепило, когда я поднял ткань. А теперь я снова не уверен. Слово на языке, а сказать не получается. Где же, черт меня побрал, я видел эти ледяные глаза и эти мягкие губы, которые так и тянет поцеловать? Как ее зовут?

— Кристина Белл.

— Ее имя мне точно неизвестно. Ты ее раньше рисовал? Может, я ее видел у тебя на обложках.

— Нет, она свеженькая. Я ее только обкатываю, так что ты ее не мог видеть.

— В глазах и губах что-то такое узнаваемое, что не выходит из памяти. В голове, например в волосах, нет ничего такого, чтобы я мог точно назвать ее. Тьфу ты, Ферг, я уверен, что где-то раньше видел эту девушку.

Фергюсон снова накинул чехол на холст, напоминая ревнивую курицу, встающую на защиту птенца. Они оба отошли в сторону.

Но Кори вернулся к этой теме позже, когда уже собрался уходить, словно эта мысль вытеснила все остальные.

— Не смогу заснуть, пока не разберусь. – Он пошел к выходу, бросая на накрытый холст тревожные взгляды до последней секунды, пока дверь не закрылась за ним.

* * *

Она слегка дернулась, когда Фергюсон вставил стрелу в тетиву и вложил подготовленное оружие в сложенные в задуманной позе руки.

— Ужасно получилось, когда она выскользнула у меня вчера? После такого даже в руки лук брать не хочется!

Он добродушно рассмеялся.

— Ну не ужасно, но могло бы быть – если бы моя шея была на пять сантиметров дальше, где ей надлежит быть и где она была за минуту до этого! Сберегло меня то, что я наклонил голову к холсту, чтобы сконцентрироваться на детали, с которой работал. Затылком почувствовал шелест воздуха – и вот стрела уже трепещет в деревянной раме тех двух окон.

— Она же могла убить вас, разве нет? – с огорчением предположила она, широко распахнув глаза.

— Если бы она попала мне в подходящее место – сонную артерию или прямо в сердце, – то, думаю, да. Но не попала же, так что о чем беспокоиться?

— Не было бы лучше, если бы наконечник стрелы был безопасным, с защитой поверх острия?