Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 67 – Корнелл Вулрич

— А я ему звонил в 3:22 или 3:23; я посмотрел на часы в спальне! – Кори болезненно скривился. – Стрела наверняка еще дрожала у него в сердце, а он сам только падал на пол!

— Не дайте этому сломить себя, – попытался поддержать его морально детектив. – Все уже произошло, и поздно сокрушаться. Что для меня важно – вы можете быть крайне полезны; вы – именно то, чего мне не хватало все это время, и вот теперь вы со мной. Наконец-то между двумя этими мужчинами возникла связь. Митчелла вы не знали, верно?

— Нет, не знал.

— А Морана?

— И его нет.

— Ну хотя бы вы были знакомы с двумя из них, если не со всеми. Вы – наш первый подобный свидетель, человек, который задействован в обоих делах, мостик между ними. Вы понимаете, что это может значить для нас?

Было видно, что Кори засомневался.

— Вот только я не был знаком с ними одновременно. С Фергюсоном мы сошлись всего восемь месяцев назад на коктейльной вечеринке. Блисс уже давно умер к тому моменту.

Лицо Вангера осело.

— Так что даже при обсуждении с вами любая ниточка между ними двумя будет домыслом, информацией не из первых рук.

— Боюсь, что так. Даже Блисса я знал всего последние пару лет его жизни. Они с Фергюсоном как-то разошлись, покинули орбиты друг друга.

— Поссорились? – настороженно спросил Вангер.

— Нет. Просто люди из разных миров. Разные сферы занятости, и отсюда разные интересы. Брокер против художника. Никаких точек соприкосновения у них не осталось, когда они начали застывать в своих жизнях, как бетон в формах.

— Кто-нибудь из них упоминал Митчелла?

— Нет, насколько я помню.

— Морана?

— Нет.

— Ну, Митчелл и Моран как-то связаны со всей этой историей, – уклончиво заявил Вангер. – Оставим их пока в покое, будем работать с теми двумя, которые у нас есть. Вот что я хотел бы попросить: покопайтесь у себя в памяти, переберите все их упоминания друг о друге – когда Блисс говорил о Фергюсоне, а Фергюсон говорил о Блиссе – и постарайтесь припомнить, к чему были эти отсылки, в свете каких тем или обстоятельств они прозвучали. Женщины, скачки, деньги – все что угодно. Вы поняли меня? Я предполагаю, что какое-то время жизни этой четверки пересекались – а может, не только ими все ограничивается. Но я пока не знаю, кем могут быть остальные, поэтому придется удовлетвориться теми четырьмя, которые мне известны. Когда я обнаружу эту общую связь, я смогу проследить жизнь этой женщины вперед, поскольку проследить ее или ее мотивы обратно, исходя из преступлений, у меня не получилось.

* * *

Вангер, начальнику:

— Я собираюсь сделать кое-что, что может показаться вам самоубийством, роковой ошибкой. Я намерен вообще исключить эту женщину из моих рассуждений, изображу, будто ее не существует. В любом случае она только мутит воду. Я хочу сконцентрироваться на четверке мужчин. Когда я нащупаю то, что их связывает, женщина всплывет на автомате – и, скорее всего, станет понятным ее мотив.

Начальник неуверенно помотал головой.

— Ты переставляешь все вверх тормашками, мягко говоря. Это она совершила убийства, а вместо того, чтобы думать про нее, ты думаешь о жертвах.

— Это самооборона. Она такими темпами вечно будет нас водить за нос, как уже водит почти целых два года. Если одна дверь закрывается, то открывается другая. Даже если двери не ведут в одну и ту же комнату – все равно ты уже внутри.