Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 74 – Корнелл Вулрич

Девушка остановилась и чуть не рухнула, добравшись до стоявшего спиной к камину кресла-переростка в розовых отблесках огня лососевого оттенка. Слуга быстро подтолкнул девушку еще на несколько шагов вперед.

— Не туда… В этом кресле он вдохновляется.

Сев, Холмс внимательно присмотрелся к незнакомке при свете огня, дополненном водянистым свечением с потолка. Электричество явно генерировалось прямо на месте, судя по скудной яркости.

Она была молода, и сам факт того, что все в ней было попыткой произвести прямо противоположное впечатление, свидетельствовал о ее молодости. Восемнадцать лет; в крайнем случае – девятнадцать. Волосы, вероятно золотистые в детстве, теперь потемнели до оттенка каштана, но все равно сохраняли нотки золота. Глаза у нее были голубыми.

Что-что, а обильный покров листьев и палочек от кульбита вдоль дороги она сумела собрать. Она попыталась местами отряхнуться, будто ей почти что ненавистно было избавляться от мусора, пока она окончательно не уверилась бы, что ее спаситель в полной мере убедился, в насколько бедственном положении она оказалась.

— Что произошло? – спросил он, как только Сэм ушел разбираться с машиной.

— Да все как обычно. Что может произойти, когда девушка вылетает из авто, не дожидаясь остановки? Выводы делайте сами.

— Но это же было городское такси, ведь так? – Ему подумалось, что для таких машин поездка вышла довольно дальняя.

— И мысли в такси тоже были городские. – Она, видимо, больше не хотела распространяться на эту тему.

— Думаю, лучше вызвать доктора, чтобы он осмотрел вам ногу.

Особого рвения от этого предложения она не выказала.

— Может, она сама пройдет, если я не буду на нее наступать.

— Насколько я вижу, лучше не стало, – заметил он.

Она спрятала раненую ногу за вторую, чтобы ее контур не так бросался в глаза.

Вернулся Сэм.

— Сэм, кто из врачей к нам ближе всего?

— Док Джонсон, наверно. Он нас не знает. Могу попробовать с ним связаться, если нужно.

— Поздно уже… Может быть, он не захочет прийти, – вставила она.

Сэм отчитался:

— Через полчаса будет.

Она – немного уныло – выдохнула:

— Ох.

В ожидании она через какое-то время сказала:

— А мне всегда было интересно, какой вы.

— Так вам известно, кто я?

— А кто вас не знает? Я прочитала от корки до корки все ваши книги. – Она проникновенно вздохнула. – А теперь сижу с вами в одной комнате.

Он отвернулся:

— Довольно.

— По крайней мере вы такой, каким должны быть, – продолжила она, ничуть не смущаясь. – Я к тому, что большинство людей, которые пишут энергичные сюжеты про жизнь на природе, – худенькие, анемичные коротышки, кутающиеся в одеяла. В отличие от них вы производите впечатление человека, которому хочется посвятить себя всю целиком и полностью.

— Вашими словами бы вафли заливать, – с отвращением известил он ее.

Ее глаза елозили по потолочным перекрытиям, пламя отражалось на них морской волной.

— Вы один живете в таком большом доме?

— Я приезжаю сюда работать. – Если в этих словах и содержался легкий намек, то она его не почувствовала.

— Ваш камин – это нечто. Наверно, в нем можно встать в полный рост.

— Раньше в нем коптили туши свиней и индюшек. Внутри дымохода по-прежнему остались крюки. Камин великоват, огонь в нем разгорается слишком медленно, и его тяжело поддерживать. Я попытался его уменьшить, удалив ненужное, установил пустую заглушку и боковины из цинка.