Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 91 – Корнелл Вулрич

Вместо знакомой дешевой, мятой упаковки – он имел обыкновение носить такие с собой по несколько дней, пока они не начинали буквально рассыпаться в руках, – Таунсенд достал изящный эмалевый портсигар, очень тонкий, с золотой окантовкой, сверкнувший зловещим великолепием.

Он выронил штуковину, словно она его укусила. Несколько минут таращился на нее. Потом, наконец, наклонился, поднял дрожащей рукой, открыл и внимательно осмотрел. Сигареты оказались не его любимой марки. Ни внутри, ни снаружи не было никаких надписей – ни единой подсказки, кому портсигар принадлежал и как попал к Таунсенду.

Он положил его обратно в карман и заставил себя идти дальше. Он боялся стоять на месте слишком долго и углубляться в раздумья о случившемся. Казалось, прямо над его головой метался какой-то смутный ужас, и он боялся привлечь его внимание в полную силу, как некоторые боятся молнии. Теперь ему сильнее прежнего хотелось вернуться домой.

Пришлось сесть в автобус – его занесло очень далеко от родных мест. Он ехал обратно, словно окутанный тьмой, хотя в салоне было очень светло.

Он вышел, завернул за угол, и перед ним наконец раскинулись знакомые просторы Резерфорд-стрит. Он побрел по ней к своей квартире. Еще несколько дверей, и он дома. Хоть улица и была знакомой, что-то в ней показалось другим. Как будто какие-то детали изменились, но он не мог сказать, какие именно. Он увидел знакомых играющих детей: все они казались старше, чем были.

Он заметил впереди свой дом и, дойдя до него, уже собрался войти, как вдруг замер как вкопанный, поставив ногу на нижнюю ступеньку крыльца. Его лицо застыло, когда он посмотрел на два окна на первом этаже слева. Что произошло с сегодняшнего утра? Что, во имя всего святого, случилось?

Занавесок не было. Сами стекла были мутными, покрылись слоем пыли – словно их не мыли неделями. А ведь Вирджиния всегда следила за тем, чтобы окна сверкали, как хрусталь. Как они могли прийти в такое состояние всего лишь за день? Должно быть, она специально взяла золу или чистящий порошок и чем-то намазала их; возможно, пробовала какой-то новый метод очистки. Она также убрала с подоконника свою герань в горшке.

Он вошел в подъезд, все еще бледный, вздрагивая от потрясения, которое только что пережила его нервная система. Ключа в кармане не было – вероятно, потерял на месте происшествия. Таунсенд не стал тратить время на поиски; он просто хотел попасть внутрь, подальше от всех этих странностей. Он постучал, дернул ручку двери.

Она не подошла. Не впустила его. Стоять там столбом он не мог. Он вернулся к двери подъезда и позвонил миссис Фромм, жене привратника.

Она открыла тотчас же и при виде него выказала крайнее удивление. Значит, и у нее есть своя роль в этом странном действе.

— Мистер Таунсенд! Что вы здесь делаете?

— Что я… – растерянно повторил он.

— Хотите вернуть свою старую квартиру? Просто скажите. Она как раз ждет новых жильцов, последние съехали всего-то шесть недель назад.

— Моя старая квартира? Шесть недель… – Он оперся рукой о стену, чтобы не упасть. – Можно мне попить воды, пожалуйста?

Встревоженная, она поспешила за ней.

Таунсенд почувствовал, как у него встали дыбом волосы – словно он столкнулся с какой-то пугающей, непостижимой тайной. Он пытался сохранить душевное равновесие любой ценой.