Книга Кот – агент ФБР, страница 45 – Гордон Гордон, Милдред Гордон

— Вы напрасно теряете время, – сказала Пэтти. – Чока невозможно вытащить наружу днем даже десятитонным трактором. Птицы-пересмешники по очереди караулят его у задней двери.

— Вы имеете в виду, что такой огромный кот боится каких-то пересмешников?

— Боится? Его буквально парализует от ужаса.

Вот проклятый кот, подумал Зик. Он еще к тому же и трус.

Вскоре после завтрака Пэтти покинула дом. Она приостановилась, чтобы еще раз взглянуть на погибшее абрикосовое дерево, и тут на нее налетела массивная одышливая миссис Макдугалл.

— Бедное, бедное дитя. Я видела, в твоей спальне горел свет, когда я встала принять свои капли. Меня беспокоит сердце, однажды ночью я чуть не умерла, и доктор прописал мне эти капли. И я сказала мистеру Макдугаллу, – а он всегда просыпается, когда я встаю, – я сказала: «Уилбур, в доме Рэндаллов кто-то заболел!» – В качестве объяснения она добавила: – Я слышала, как ты разговаривала с доктором.

Пэтти покраснела, презирая себя. Всю жизнь она, попав под подозрение, начинает оправдываться.

— Не доктор, это вы слышали радио, миссис Макдугалл. Я не могла заснуть. Простите меня, – продолжала Пэтти, – мне нужно бежать. Я уже опаздываю.

Она быстрым маневром обогнула миссис Макдугалл, не давая той возможности блокировать ее путь. Проходя мимо дома Грега, Пэтти упорно смотрела только вперед. Блитци, как обычно, облаял ее, сидя в безопасности на подоконнике. В один прекрасный день, ей-богу, она непременно швырнет в это окно камнем.

Она ждала автобуса на перекрестке, когда рядом остановился автомобиль Грега.

— Пэтти, – позвал он.

Она отвернулась.

Он присвистнул, и все головы на улице повернулись к ним.

— Я поеду с тобой на автобусе, – заявил он и начал вылезать из машины.

Она быстро забралась внутрь. Ее кровяное давление, кажется, так поднялось, что тут же на месте с ней мог приключиться удар.

— Мне не нравится ваш образ действий, мистер Балтер, но я не собираюсь стоять здесь и дожидаться, пока вы устроите сцену, чем поставите меня в дурацкое положение.

Она схватилась за голову, когда неожиданно резкий рывок автомобиля вжал ее в спинку сиденья так, что глаза вылезли из орбит. Утихомирив ее таким способом, Грег быстро сказал:

— Я знаю, что ты чувствуешь, и не виню тебя. Не знаю, что на меня нашло вчера вечером. Я знаю, что ты не натравливала на меня ФБР, но мне очень хотелось бы знать, что стоит за всей этой историей. Мне ужасно жаль, я прошу прощения, и не могли бы мы вычеркнуть из календаря вчерашний вечер?

Ее кровяное давление выровнялось, пульс успокоился, а вся злость вдруг испарилась. Она обнаружила вдруг, что ей хочется простить его. Все дело в знаменитом обаянии Грега Балтера! Нет, пусть прибережет его для присяжных. Будь она проклята, если он сможет ее поколебать после всего, что произошло. И всего-то только вчера вечером. Он даже не дал ей времени, за которое злость могла бы умереть и быть погребенной по всем правилам. Это все потому, что он сердится, как ребенок, и быстро остывает, а она, как и подобает взрослому человеку, медленно заводится и медленно остывает.

— Ты имеешь в виду, – сказала она тоном, наводящим на мысли об осенних холодах, – что нам следовало бы похоронить утку?

Он кивнул:

— По-моему, ей нужно устроить похороны по высшему разряду. Не всякая утка удостаивается чести вызвать интерес со стороны ФБР.