Книга Заживо погребенный. Отель «Гранд Вавилон», страница 115 – Арнольд Беннет

Нелла быстро подошла к баронессе и заявила:

— Боюсь, пирожное не удалось, ваша милость.

— Благодагю, оно восхитительно, – холодно ответила баронесса и, присмотревшись к Нелле, спросила без улыбки: – Кто вы? Я думала, вы габотаете в контоге?

— Мой отец – хозяин этого отеля. По-моему, в пирожное попал посторонний предмет, которого там быть не должно.

Нелла смотрела на баронессу в упор. Из-под края тарелки виднелась свернутая в трубочку бумажка, слегка испачканная сливками.

— Вам показалось, благодарю, – мило улыбнулась баронесса.

Нелла удалилась. Кроме бумажки, она заметила еще кое-что: при желании баронесса прекрасно выговаривала букву «р».

В тот день Нелла долго сидела у окна в раздумьях, а потом вдруг вскочила, сверкнув глазами.

— Я поняла! – хлопнула в ладоши она. – Это переодетая мисс Спенсер!

Девушка сразу же вспомнила о принце Ариберте. «Похоже, я сумею ему помочь», – сказала она себе и тихонько вздохнула, а потом отправилась в контору и спросила, не оставляла ли баронесса распоряжения насчет ужина. Мисс Рэксол чувствовала, что нужен план действий. Она решила вызвать шеф-повара и допросить как следует. Теперь она знала, что несравненный Рокко замешан в этом таинственном деле.

— Баронесса Церлинская уехала около четверти часа назад, – сообщил клерк.

— Но она только утром прибыла!

— Горничная баронессы сказала, что мадам получила телеграмму и была вынуждена срочно покинуть отель. Баронесса оплатила счет и уехала в карете.

— Куда?

— На сундуках стояла пометка «Остенде».

Повинуясь ли чутью или просто зову приключений, тем же вечером Нелла села на пароход, отправлявшийся из Дувра в Остенде за час до полуночи. Мисс Рэксол не посвятила в свои планы ни одну живую душу, даже отца, которого не было в отеле, когда она уезжала. Из Дувра она отправила ему краткую записку, что вернется через пару дней.

«Мария-Генриетта», огромный роскошный пароход с отдельными палубными каютами, мог смело соперничать со знаменитыми трансатлантическими судами. Одна из кают, самая лучшая, явно не пустовала: все ее иллюминаторы были наглухо зашторены. Нелла не рассчитывала, что баронесса окажется на борту. Мадам могла успеть на восьмичасовой рейс или отправиться не в Остенде, а куда-то совсем в другое место в совершенно ином направлении. Тем не менее у Неллы теплилась слабая надежда, что дама, называвшая себя баронессой Церлинской, может находиться в зашторенной каюте. И на протяжении всего плавания по спокойному, залитому лунным светом морю Нелла не сводила глаз с ее окон и дверей.

Ровно в два пополуночи «Мария-Генриетта» прибыла в гавань Остенде. С пристани махали руками собравшиеся люди.

Нелла не покидала свой пост у каюты, и в конце концов ее терпение было вознаграждено: двери каюты распахнулись, выпустив четырех английских джентльменов среднего возраста. Успев мельком увидеть каюту, Нелла поняла, что мужчины провели путешествие за игрой в карты.

Не будет преувеличением сказать, что девушка почувствовала сильную досаду. Она убеждала себя, будто пеняет на обстоятельства, но на самом деле она пеняла на Неллу Рэксол. В два часа ночи, без вещей, без сопровождения и без какого-либо плана действий, она очутилась в иностранном порту – месте с дурной славой, где находились самые ужасные отели в Европе. Шагая туда-сюда по пристани, Нелла вдруг заметила на горизонте дым еще одного парохода. Она осведомилась у служащего порта, что это за рейс. Выяснилось, что это восьмичасовой пароход из Дувра, который из-за поломки был направлен в Кале для незначительных ремонтных работ и лишь теперь, с опозданием почти на четыре часа, прибывал в порт назначения. Нелла сразу оживилась. Еще минуту назад она считала себя дурочкой, гоняющейся за ветром в поле, зато теперь решила, что очень прозорлива и хитра. Нелла почти не сомневалась, что мадам Церлинская на втором пароходе, и заранее преисполнилась гордости. Такова уж человеческая натура.