Книга Заживо погребенный. Отель «Гранд Вавилон», страница 150 – Арнольд Беннет

— Если что, принц?

— Если вы соблаговолите принять мою руку и сердце.

— Выходит, для этого я достаточно богата?

— Нелла! – Принц Ариберт склонился к ней.

В следующий миг раздался звон бьющегося стекла. Ариберт кинулся к окну и распахнул его. В неярком свете звезд он увидел, что к задней стене дома приставлена лестница. Принцу показалось, что он расслышал шаги в дальней части сада.

— Это был Жюль! – воскликнул он, обращаясь к Нелле.

И, не говоря больше ни слова, побежал на верх. Мансарда была пуста. Мисс Спенсер таинственно исчезла.

Слава Королевских апартаментов «Гранд Вавилона» гремела во всем мире. Пожалуй, лишь в некоторых дворцах Германии, в особенности во дворцах безумного Людвига Баварского, нашлись бы комнаты и залы, затмевающие их своим блеском роскоши и поистине сказочным богатством; но нигде на свете, даже на Восьмой авеню в Нью-Йорке, не существовало ничего более целостного, более гармоничного, более привлекательного и – что немаловажно – более комфортабельного.

Апартаменты состояли из шести комнат – прихожая, салон, или аудиенц-зал, столовая, желтая гостиная (где венценосные постояльцы принимали друзей), библиотека и королевская спальня (с которой мы уже знакомы). Самая важная и, разумеется, наиболее внушительная из комнат – это аудиенц-зал: пятьдесят футов в длину на сорок футов в ширину^[41], с превосходным видом на Темзу, дроболитейную башню и сигнальные огни юго-западной железной дороги. Убранство зала соответствовало преимущественно немецкому вкусу, поскольку четверо из шести его августейших постояльцев были тевтонской крови. Однако главной жемчужиной зала был французский потолок – шедевр работы Фрагонара, целиком перевезенный из одного знаменитого замка на берегу Луары. Стены зала украшали дубовые панели c огромными гобеленами, скопированными с лучших образцов континента. Старинный ковер, сотканный единым полотном лучшими турецкими мастерами, был приобретен Феликсом Вавилоном у обедневшего румынского принца. Серебряные канделябры, ныне оснащенные электрическими лампочками, были привезены с берегов Рейна, и у каждого имелась своя история. Королевское кресло – по этикету его не следовало называть троном, хотя оно вполне могло бы так именоваться – было взято Наполеоном в качестве трофея в одном австрийском городе и впоследствии куплено Феликсом Вавилоном у французского коллекционера. В каждом углу зала стояли огромные немецкие фаянсовые вазы шестнадцатого века, украшенные орнаментом из диковинных растений и животных. Феликсу Вавилону их подарил Вильгельм Первый Германский, завершая свою первую поездку инкогнито в Лондон в 1875 году, вызванную осложнившимися отношениями с Францией.

В аудиенц-зале висела единственная картина – портрет неудачливого, но благородного Педру, императора бразильского. Подаренный Феликсу Вавилону самим императором, одинокий и величественный портрет служил напоминанием королям и принцам, что империи рушатся, а слава мирская проходит. Один принц, занимавший Королевские апартаменты во время юбилейных торжеств 1887 года в честь пятидесятилетия восшествия на престол королевы Виктории – в те дни под крышей «Гранд Вавилона» собралось семь августейших особ, – прислал Феликсу короткую записку с требованием убрать портрет. Феликс ответил вежливым отказом, и тогда принц переехал в другой отель, где у него украли драгоценности на две тысячи фунтов.