Книга Убийства в одном особняке, страница 50 – Стейси Хакни

— Наверняка у него имелись причины, – торопливо заметила Лайла.

— Вообще-то, – начала Элис дрожащим голосом, – дедушка учредил фонд из-за меня.

— Серьезно? – встрепенулась Эвелин.

Элис кивнула.

— Мне было всего одиннадцать, когда София умерла, и я ее обожала. У меня была тяжелая астма, и я тогда часто пропускала школу. Друзей у меня было немного, но София всегда находила время побыть со мной и как-нибудь развеселить. Мне хотелось быть похожей на нее. Я даже уговорила маму купить мне такие же ботинки «Доктор Мартенс», как у Софии. Дедушка знал, что я пойду на что угодно, лишь бы раскрыть ее убийство. Фонд – его последний подарок мне; последняя попытка разобраться, что произошло.

— А как вы относитесь к фонду, Хелена? – поинтересовался Джаспер.

Лайла подняла голову, пораженная тем, что он заговорил. Она почти забыла, что Джаспер здесь.

— Не понимаю, о чем вы, – сказала Хелена в ответ.

— Наверняка у вас есть свое мнение о том, для чего мистеру Кенту понадобилось учреждать фонд и назначать награду за поимку убийцы Софии, – объяснил Джаспер.

И куда только подевалась его застенчивость! Он не был напорист или груб, но его лицо приобрело твердое выражение, пока он вглядывался в глаза Хелены, дожидаясь ответа. Впервые Лайла разглядела в нем детектива: уверенного, делового и практичного.

Наконец Хелена ответила, дернув плечом:

— Мое мнение: Конрад мог распоряжаться своими деньгами по собственному усмотрению. Уверена, он считал, что поступает правильно.

— Но вы бы предпочли, чтобы он этого не делал? – спросил Джаспер, уловив напряженность в ее словах.

— Я бы предпочла, чтобы мы все сосредоточились на настоящем. Как вам, должно быть, известно, мы учредили благотворительный фонд имени Софии в помощь жертвам насильственных преступлений. И за эти годы собрали миллионы долларов пожертвований.

Хелена перевела взгляд на Элис.

— Мы не можем вернуть Софию. Надо двигаться вперед.

— Но я хочу знать, что случилось с моей сестрой в ночь ее смерти. Я хочу увидеть ее убийцу за решеткой! – Голос Элис дрогнул.

Лайле показалось, что она не в первый раз озвучивает эти желания.

Хелена наклонилась к Элис и взяла ее за руку.

— Твои чувства совершенно нормальны, но я не позволю, чтобы смерть Софии определяла твою жизнь. Ты – больше ее трагедии.

Элис опустила глаза на руку матери. Они переглянулись; Лайла отвела взгляд, смущенная тем, что присутствует при столь интимном моменте.

— Мы обе по ней скучаем, – тихонько сказала Элис, не обращаясь ни к кому конкретному.

По лицу Хелены пробежала судорога: морщины стали глубже, глаза прищурились, лоб прорезали глубокие складки. На долю секунды каждая его мышца сжалась в полнейшем и беспросветном отчаянии, после чего лицо опять разгладилось, превратившись в бесстрастную маску.

От мимолетной гримасы Хелены Лайла поежилась. Она и представить не могла, каково той пришлось, когда умерла ее дочь, – каково было потерять самое дорогое в жизни. Лайла была знакома со скорбью: в детстве она лишилась отца, а теперь – Райана. И все равно она была уверена, что потерять ребенка в разы тяжелей, чем кого бы то ни было в этом мире. Она поглядела на Беа, на россыпь веснушек у нее на носу. Ей было трудно даже помыслить о смерти дочери и о черной дыре, которую та оставила бы в ее душе. Наверняка она провалилась бы в эту дыру и никогда больше не выбралась. Но Хелена каким-то образом выстояла и направила все свои силы на другого ребенка, продолжая жить и не утратив цели.