Книга Убийства в одном особняке, страница 51 – Стейси Хакни

Лайла поерзала в кресле.

— Мне очень жаль, что вы через такое прошли.

— Мне тоже, – кивнула Эвелин. – Но раз гибель Софии до сих пор продолжает тревожить бедняжку Элис, мне хочется спросить: не задумывались ли вы, что кто-то из живущих в «Примроузе» может быть ответственным за ограбления и за ее смерть?

Лайла скривилась. Не очень-то гладко Эвелин подвела к своему вопросу.

Хелена, однако, осталась невозмутимой.

— Не представляю, кто это может быть. Я знаю большинство жильцов долгие годы. Уверена, полиция рассмотрела все версии.

— Безусловно, – сказала Лайла, поднимаясь с места. – Можно не сомневаться. Спасибо, что поговорили с нами. Еще раз примите соболезнования насчет Конрада и…

Джаспер остановил Лайлу, едва заметно качнув головой. Она проглотила конец фразы и опустилась обратно в кресло.

— Хелена, вы действительно считаете, что полиция рассмотрела все версии? Например, им было известно, что кто-то шантажировал Софию перед смертью? – спросил Джаспер.

Элис охнула.

— Она никогда не зашла бы так далеко, чтобы шантажировать Софию…

— Элис, прошу! – Хелена, нахмурившись, развернулась к Джасперу. – Понятия не имею, откуда у вас эта информация, но вы ошибаетесь.

— Мы получили ее из очень надежного источника, – вмешалась Эвелин.

— Под присягой, – многозначительно добавила Беа.

От столь бесцеремонной лжи глаза Лайлы широко распахнулись.

Хелена встала, давая понять, что разговор окончен. От гнева ее движения стали дергаными.

— Боюсь, у нас с Элис много дел. Спасибо, что принесли еду.

Лайла знала, что они и так перешли все границы. Хелена не собиралась озвучивать свои мрачные мысли и подозрения в присутствии четверых людей, которых едва знала. Лайла представила, что сказала бы Патрисия насчет их разговора, – невежливо и бессовестно давить на потаенные человеческие чувства. Но в то же время ей не было стыдно за свое участие в визите. Элис что-то знала и пыталась им сказать, пока Хелена не помешала.

Эвелин так и сидела в кресле, опустив веки.

— Здесь вдруг стало невыносимо жарко. Боже, мне кажется, я сейчас в обморок упаду!

— Вы побледнели, – заметила Беа.

— О господи! У меня перед глазами черные пятна. Стены так и давят. И зрение ухудшается, да-да! – Голос Эвелин ослаб.

Беа бросилась к ней, лишь через пару шагов вспомнив, что должна хромать. Последние несколько шагов она с натугой волочила ногу – еще более демонстративно, чем раньше. Добравшись до дивана, она присела рядом с Эвелин.

— У вас не найдется воды? И чего-нибудь соленого? – попросила Эвелин.

Беа умоляюще воззрилась на Хелену.

— Это может спасти ей жизнь!

Хелена выглядела одновременно встревоженной и сердитой, но все-таки хорошие манеры одержали над ней победу.

— Конечно. Одну минутку.

Как только Хелена скрылась за дверью, Джаспер повернулся к Элис:

— Вы знали про шантаж.

Плечи Элис опустились; ей явно было не по себе.

— Нет, не знала. Почему вы задаете все эти вопросы? Дело в награде?

Прошло несколько секунд; Лайла не знала, что ответить на вопрос Элис, хоть тот и прозвучал без всякой обиды или напора.

Беа нашлась первой; ее голос был тих, но настойчив:

— Я хочу докопаться до правды. Мне не нравятся нераскрытые преступления. Я не знаю, где сейчас мой папа, и это просто невыносимо.

Лайла сделала два глубоких вдоха, с трудом заставляя себя сохранять лицо. Оказывается, для Беа расследование касается отнюдь не только Софии. Это ее способ обрести контроль, сделать что-то со своей жизнью, которая полностью выпущена из рук.