Онлайн книга «Криминальный оракул»
|
Что же она задумала? Я вышла с территории аэропорта, заскочила в ближайшую забегаловку и, открыв в туалете конверт, пересчитала деньги. Толстая пачка мелкими купюрами, вся сумма целиком. Когда я собиралась положить деньги обратно, то заметила маленький квадратик бумаги – записку, которую поначалу упустила из виду. Я отложила деньги на бачок унитаза (прямо сцена из фильма о жизни наркодилера) и вынула записку. Четвертушка тетрадного листа в клеточку, синяя шариковая ручка, мажущие чернила. Написано было вот что: «16:00». Я машинально глянула на часы. До указанного времени оставалось полтора часа. Слушание дела Соколова – вот она, слава, Артур Лаврентьевич! – проходило в Мосгорсуде. К Василисе не обращайся – наверняка на максимально близком допустимом расстоянии от здания дежурит свора журналистов. И как минимум один внутри. К тому же чертов МКАД, адское кольцо пробок, с которым придется смириться хоть какому экстрасенсу. Хотя… Грубый стук в дверь заставил меня вздрогнуть: за размышлениями и прикидками я забыла, где нахожусь. — Ща выйду, – грубовато, не своим голосом отозвалась я. Спрятала деньги, для виду спустила воду в унитазе и вышла. Нет, Охотникова. Ну, нет же. А, черт с ним. Ну-ка, какое состояние пробок в это время суток?.. По дороге я несколько раз пыталась дозвониться Варданяну, но его сотовый был вне зоны доступа. Это как раз было объяснимо, но вот невнятная записка… Я чуяла – комочком гипоталамуса, телохранительским чутьем, неважно – всем нутром, что записка – не шутка, а предупреждение. Может, даже приглашение. Намек от Василисы: в это время что-то произойдет. Небольшая вероятность обманки или подвоха не исключалась, но я и не собиралась соваться в самое пекло. Что-то мне подсказывало, что меня приглашают не к соучастию, а к освидетельствованию. И я приняла приглашение. Трехбалльные пробки в это время дня еще оставляли шанс добраться вовремя. Водитель такси без конца жевал жвачку, время от времени роняя малосодержательные комментарии относительно погоды и манеры вождения соседей по движению. Впрочем, сильно не отвлекался; лишь поглядывал на меня в зеркало заднего вида, вроде бы что-то прикидывая. Но флиртануть так и не попытался. Видимо, все портил мой слишком суровый и напряженный вид, недвусмысленно сообщавший, что мне сейчас не до амуров. Ни в каком виде. Вообще. Я расплатилась наличкой из гонорара и накинула чаевые – водила доставил меня до места назначения минут за пятнадцать. Ближайшая закусочная к зданию Мосгорсуда – «Хинкальная» была забита почти до отказа. Состав посетителей меня не удивил: кажется, я оказалась единственной в помещении не имеющей отношения к СМИ. Хватало и журналистов, и операторов. Никто ничего не ел, все сидели над нетронутыми чашками, готовые чуть что выйти наружу. Часть зала для курящих была словно погружена в неплотный туман. Они все чего-то ждали. Определенного времени или сигнала. Их присутствие здесь могло означать две вещи. Первое: более близкой точки для дежурства перед судом для журналистов не было. Второе: все более близкие места уже были оккупированы более шустрыми конкурентами. — Кофе нет, – без всякого здрасте оповестила меня задерганная работница. — Дайте бутылку минеральной воды, пожалуйста, – с улыбкой попросила я. – Без газа. |