Книга Смертельный взмах пера, страница 30 – Марина Серова

— Да, я профессионал, — отчеканила я. — И не понимаю, с чего вы держите меня за дурочку. Я согласилась помочь. Но я не девочка на побегушках. Чтобы помочь, я должна знать весь расклад — нравится вам это или нет.

— Зин, ты палишься, — заключил Дима, тоже выходя в коридор. Он вытирал руки полотенцем. — Что, все за репутацию трясешься?

— Ничего я не трясусь! — вскинулась она. — Они же не в тюрьме, в конце концов!

— Тогда зачем… — начала я.

Зинаида всплеснула намыленными руками и вновь скрылась в ванной.

Дима обернулся туда, вернул полотенце и закрыл за сестрой дверь.

— Ща, у нее кран прорвало. Подожди, прорыдается и будет снова человек-адекват.

Я наконец разулась и вслед за Дмитрием прошла на кухню. Глухие рыдания моей клиентки доносились и сюда. Дима выглядел одновременно умиротворенным и пристыженным.

— О, макароны с фаршем! Пища богов! — Похозяйничав в холодильнике, он выпрямился с большой кастрюлей в руках. — Будешь?

— Да. Спасибо.

— У Зинки бывают перегибы, от нервяка. То истерит, то как статуя командора у Пушкина. То клюет как птичка, то у нее волчий жор, — продолжал откровенничать Дима.

И, разогрев еду, поставил тарелку и мне, и сестре. К тому моменту как засвистел вскипевший чайник, Зинаида вышла из ванной — без косметики, рукава дорогой блузки небрежно закатаны по локоть. Умытая и посвежевшая, сейчас она тянула лет на тридцать, не больше. Ее брат из-за поведения больше напоминал недавнего школьника, только-только свалившего из-под родительского надзора. Я в свои двадцать шесть такой не была.

— Щас поедите, — Дима достал чашки, — и все вопросы порешаете. Только без «Санта-Барбары».

— Правильно говорить «решите вопросы», — фыркнула Зина, — а не «порешаете».

Самообладание она обретала так же быстро, как и теряла. Да и в ванной пробыла совсем недолго. Моя тетушка называет людей такого типа «люди-качели». Хотя для такой ситуации Зинаида еще неплохо держалась. Занятно, что «кран прорвало» у нее не от очередного упоминания о пропавшем брате, а при упоминании родителей. Если я верно поняла, вполне себе живых и здравствующих.

— Кому чаек-кофеек? Бариста-фигиста вновь в деле! Лучший, вашу дивизию, на весь Дикий Запад!

Дима устроил целое представление: держал чашку на вытянутой руке, закидывал туда чайный пакетик, высоко поднимал горячий чайник — длинная струя кипятка попадала прямо в чашку, ни капли мимо.

Зинаида нарочно не обращала внимания; ела молча, не поднимая глаз от тарелки. Но когда она хмыкнула себе под нос, Дима улыбнулся и прекратил выкрутасы.

Это было даже трогательно: то, что он постарался развеселить и отвлечь сестру в сложной ситуации. Вероятно, заодно извиняясь за свое поведение.

Но Зинаидиного вранья это не отменяло.

Покончив с едой, я отодвинула посуду и в упор посмотрела на обоих Хохотов.

— Итак, — пригласительно произнесла я. — Что там с вашими родителями?

— Живы они, — Дима начал, как я и думала. — Они в Запокровском, в монастыре. Ну, не оба в одном, они монахи. Там два монастыря, мужской и женский.

— Туда еще туристы ездят, из-за архитектуры, — вставила Зинаида.

Она держалась уже совсем уверенно и деловито. Разве что глаза до сих пор были красные, как и у ее брата. Хоть и по иной причине.

— Про туристов я знаю, — уточнила я.

Года два или три назад я и сама посетила Запокровский женский монастырь в связи с расследованием.